После вчерашнего вечера, когда им пришлось выносить мебель из гостиной Миллисент, колено у Райли разболелось не на шутку. Впрочем, неудивительно, если вспомнить, чем они занимались после того, когда уже под утро вернулись домой.

Танзи проснулась в пять часов утра в пустой постели. Вообще-то это была постель Райли, и она чувствовала себя не слишком уж одинокой. Побродив по дому, обнаружила владельца кровати в небольшом кабинете, в который вела короткая лестница в другом конце дома. Райли был занят сравнением списков персонала и сканированием отпечатков пальцев, обнаруженных на второй записке. К величайшему разочарованию Танзи, на койоте не оказалось даже мало-мальски чётких отпечатков, с которыми можно было работать.

Танзи лишь тогда осознала, насколько Райли подорвал её непоколебимую веру в невиновность Марти, когда выяснилось, что поверхность статуэтки вся изрыта глубокими желобками, что не позволяет снять даже частичные отпечатки. Почему-то у неё тотчас отлегло от души. Вообще-то она не хотела, чтобы на том все и закончилось. Мартин или не Мартин? Но если это и в самом деле он, все изменится в одночасье. Танзи было неприятно, что, как только речь заходила о её непосредственном начальнике, она не доверяла самой себе.

Танзи оставила Райли за компьютером, а сама вернулась в кухню сварить свежий кофе. В холодильнике для неё нашлась бутылка газировки. Что ж, они неплохо уживутся вместе. Поставив на стол кофе Райли, Танзи устроилась в откидном кресле с газировкой и оставшимися списками.

Записка в конверте была предельно краткой и ясной:

«Я твой. Ты моя. Навеки».

Каждый раз при этой мысли Танзи бросало в дрожь. Навеки. Не «до конца моих дней», а «навеки». То есть даже после того, как она покинет этот мир. Автора записки можно счесть свихнувшимся или даже потенциальным убийцей. Единственное, что не давало Танзи окончательно впасть в отчаяние, — злость. Нет, она действительно всякий раз ужасно злилась, стоило ей подумать о коварном психопате, который пытается подобраться к ней поближе.

Кстати, она уже извинилась перед Райли за то, что так легкомысленно отмахнулась от его предложения принять меры дополнительной безопасности. Отпечатки на обеих записках совпадали. Райли взял с Танзи слово, что она лично встретится со своим шефом и постарается добыть отпечатки его пальцев. А если удастся, то и образец почерка. Танзи пришлось согласиться, что это очень даже разумно. И хотя она была далеко не в восторге от этой затеи, выбора у неё не оставалось.

А затем, после столь непродуктивного утра, примерно в полдень им наконец улыбнулась удача, вознаградив находкой подходящего имени. Некая Маргарет Свиндлер. Эта особа была упомянута в списке обслуживающего персонала Хрустального бала. Обычно во время своих мероприятий фонд обходился меньшим количеством подсобных работников. Свиндлер была в числе временного персонала, нанятого по случаю столь грандиозного события, как благотворительный бал. А ещё эта особа являлась сотрудницей «Фишнет», причём с самого начала деятельности компании года два назад.

Райли связался с Эрни, и они вдвоём принялись за поиски, однако им так и не удалось обнаружить даже отдалённую связь с записками или отпечатками. Если эта Свиндлер и впрямь родственница или подружка Соула-М8, придётся попыхтеть, чтобы доказать сей факт без её помощи. Райли намеревался во второй половине дня наведаться в «Фишнет», когда Маргарет закончит работу. Если они не смогут поговорить с ней там, он собирался приложить все усилия к тому, чтобы выудить из Лори Сак более подробную информацию о её подчинённой. Например, домашний телефон и адрес — им с Эрни казалось, что уж что-что, а это будет несложно добыть, но пока что Эрни так ничего и не выудил. По его мнению, проклятая Сак сделала невозможное.