«Я тот, кто тебе нужен. Твои слова о том, что ты мечтаешь о волке, который бродит среди стада овец, не обманули меня, моя единственная. Я стану тем самым человеком, кто научит тебя, убедит, что нет смысла остепеняться. То, что будет между нами, выше всяких слов. Волк, агнец — обычные ярлыки. Взгляни глубже, и ты поймёшь: я тот, кто сделает тебя своей».

Танзи тогда передёрнуло. Передёрнуло её и сейчас. И дело не в том, что она больше не могла отмахнуться от этих посланий. Скорее всего виной тому кумулятивный эффект — вот она одна сидит поздней ночью посреди огромного особняка. Нет, не одна, конечно, где-то под одной с ней крышей обитает Райли. Но он наверняка давно в постели и спит сном праведника — не иначе как в немнущейся пижаме. И факт его присутствия не способствовал избавлению от страхов.

— Значит, так, — тем временем продолжала Рина, — завтра, где-то в восьмом часу вечера. Я на тебя рассчитываю. Поверь, ты не пожалеешь.

— А как же Райли?

Нет, конечно, страж из него никакой — кстати, зачем вообще её кому-то охранять? — однако кто знает, вдруг и он пригодится.

— А при чём тут он? Не ты ли сама говорила мне, что он этакий бука? Вот увидишь, он даже не заметит твоего-отсутствия.

— Все так, но, с другой стороны, я тоже не прикладывала особых усилий, чтобы нам познакомиться ближе. — Да, предлог явно неубедительный, и Рина наверняка это поняла. Но других у Танзи не нашлось. — Мне следовало хотя бы разок поужинать с ним вместе. Ради тётушки.

— Твой Райли подождёт. У меня для тебя, детка, угощение покруче — стопроцентный мачо в собственном соку.

— И я слышу это от замужней женщины! — хихикнула Танзи. — Где твоя совесть?

— На месте. Там, где полагается. Именно потому я и предлагаю тебе лакомый кусок по имени Брок Маршалл. Я буду с замиранием сердца слушать рассказы о твоих приключениях. Взамен тебе придётся выслушать причитания моей экономки о том, что сейчас-де невозможно нанять приличную прислугу.

— Брок Маршалл? Что-то имя больно знакомое. Погоди! Это не тот тип с телевидения? Он ещё ведёт программу «Не пропусти своё счастье». Мне казалось, сам он своё уже давно нашёл.

— Оказалось, у его подружки роман с кем-то из телеоператоров. Так что свадьба отменяется.

— Отлично. Как раз по моей части — мужик, которого продинамили, можно сказать, на глазах у телезрителей.

— А по-твоему, лучше таскаться по торговым центрам в надежде подцепить Санта-Клауса, чтобы потом на полдня уединиться с ним в номере отеля?

— Не смешно. Напомни мне, чтобы я об этом не слишком распространялась.

— Ну да, передо мной и миллионами твоих читателей.

— Эх, по идее мне полагается быть наследницей и распоряжаться каким-нибудь респектабельным благотворительным фондом, — вздохнула Танзи. — И с чего это меня потянуло в журналистику?

— Ты и так наследница. А Миллисент и сейчас распоряжается респектабельным благотворительным фондом, и не одним, а всеми, что есть. А ты не журналистка, ты ведущая колонки.

— Да-да. И ещё я не собираюсь на твой обед. — Танзи даже показала мобильному телефону язык.

— Это я уже слышала.

— С меня хватит, я и так выдержала не одну такую пытку. Так что я объявляю мораторий на специальные обеды начиная прямо с настоящего момента. Передай это дальше. — Рина попыталась возразить, но Танзи ей не позволила. — Довольно уже того, что Сью пробовала подсунуть мне тренера по теннису.

— Лично мне Виктор показался очень даже симпатичным.