— Откуда ты его знаешь?

— С тех пор как Сью припёрла меня к стенке, чтобы я играла с ней в паре. Так что тебя в нём не устроило? Или он играет в паре только на корте?

— Не знаю и не хочу знать.

Виктор был высоченным, шести с половиной футов росту, наглядным примером того, почему некоторые мужчины обречены на одиночество, хотя, казалось бы, природа щедро одарила их мужскими достоинствами.

— Рина, лапочка, ему уже тридцать три, а он явился в точно такой жe футболке, что и его обожаемая мамочка.

— Да…

— Вот именно. Сью уверяла, что он просто душка. Это она в точку попала. Пай-мальчик, ничего не скажешь, если мамочка до сих пор решает за него, в чём ему показываться на людях.

— Не думаю, что мать Брока указывала ему, что носить, а что нет.

— И на том спасибо. Кстати, ты помнишь её по шестой серии?

— Ну ладно, ладно, — попыталась ублажить подругу Рина. — У тебя ведь не с ней свидание. Кстати, не ты ли говорила мне, что от его передачи исходит какой-то животный магнетизм? Как знать, вдруг ты станешь его укротительницей?

— Предлагаешь мне взять в руки хлыст?

— Танзи!

— Нет, ты меня не поняла. Я не собираюсь никого приручать. Лично мне куда больше нравятся дикие особи. Боюсь, всё остальное мне просто неинтересно. Наверное, это заложено в генах.

— Пустые слова. А вот Слоан как-то раз сказала мне…

— Прошу тебя, только не надо о Слоан. У тебя был медовый месяц, и ты не попала на ту дурацкую вечеринку, поэтому понятия не имеешь.

— Но она сказала, что Алек — стопроцентный мачо.

— Да уж, мачо, — вздохнула Танзи. — Неандерталец, вот кто он такой. Видела бы ты этого типа! Да на нём волос больше, чем на Кинг-Конге!

— Ты излишне привередлива.

— Я? Попробовала бы ты отличить, где у него голова, а где кое-что другое. Из-за густой шерсти сразу и не поймёшь.

Рина рассмеялась и в то же время поморщилась от отвращения.

— Ну ладно, ладно, сдаюсь.

— Спасибо. Давай закругляться.

— Не забудь поговорить со Сью о приданом младенцу Мэриел.

Танзи пообещала и, нажав кнопку отбоя, скинула наушники на пассажирское сиденье.

Ну наконец-то, вздохнула она с неподдельным облегчением. Никаких больше специальных обедов. Никаких совместных ужинов, никаких свиданий в дневное время. Нет, конечно, она сбросила с себя тяжкий груз, но ничуть не приблизилась к разрешению своей дилеммы.

Искать себе партнёра в барах — нет уж, увольте. Даже когда Танзи было всего двадцать с хвостиком, она ни разу не опускалась до того, чтобы таскаться по барам в надежде снять кого-нибудь, тем более что непонятно, кто кого снимал.

Остаются вечеринки. Их компания наверняка ещё побывает не на одном таком мероприятии, только теперь все по-другому. Вместо того чтобы всей их женской тусовкой завалиться на какое-нибудь благотворительное сборище, они появятся там каждая со своей половиной. И лишь она явится одна. Боже, какая жалость! Нет, Танзи ничуть не тяготилась своим одиночеством, хотя случались моменты, когда коллеги — и в особенности холостые мужчины — оказывались очень даже кстати.

Кто-то вырулил прямо перед ней, однако вместо того чтобы выругаться себе под нос или показать нахалу неприличный жест, Танзи спокойно направила свой спортивный автомобильчик на высвободившееся у тротуара место, довольно улыбнулась и, не испытывая ни малейших угрызений совести, зашагала к ближайшему магазину. Даже самый заядлый любитель шопинга порой нуждается для поднятия духа в небольших приятных подарках самому себе.

И если таким небольшим приятным подарком для неё станет то, к чему прилагается пара алкалиновых батареек, то неплохо бы для полного счастья обзавестись ещё отпадной сумочкой от Прады.