До приезда Клариссы оставалось где-то около часа. То есть у неё ещё довольно времени, чтобы завершить свои дела и, главное, найти кого-нибудь, кто согласился бы пойти вместе с ней на этот чёртов бал.

Правда, у неё на редкость взыскательный вкус. Чего стоят только эти её замшевые брючки. Сидят как влитые, словно она в них родилась. Чтобы остудить пыл, Райли даже покатал по лбу холодную бутылку.

— Кажется, парень, ты положил на неё глаз, — пробормотал он.

Нет, не на неё, а на её замшевые брючки. На облегающие шёлковые кофточки, на отпадные шпильки типа «трахни меня». Правда, неизвестно, кто кого просит трахнуть. Так что же такого в этих шпильках — или всё-таки в ножках? — отчего нормальный, здоровый мужик был согласен, чтобы его связали и отходили кнутом, причём исключительно удовольствия ради.

— Господи! — пробормотал Райли, отталкиваясь от прохладных стальных дверей холодильника.

Одно только упоминание о том, что сейчас приедет модельерша, чтобы облачить её бог знает в какое модное творение, потребовало от него перегруппировки. Причём мгновенной. Танзи — натура серьёзная. Господи, будь она богатой, избалованной эгоисткой, чьи мысли вечно вращаются вокруг одного и того же вопроса: «Что мне надо и где я могу это получить?» — ему было бы гораздо легче. Однако Райли уже почти убедился в том, что Танзи Харрингтон другой породы.

Нет, конечно, она богата. Вне всякого сомнения. И главное, как выяснилось, живёт на собственные заработки. В принципе ей не нужны тётушкины миллионы, чтобы позволить себе бесконечные вылазки по магазинам — вещь, как Райли успел убедиться, столь же необходимая для её организма, как вода. Нет-нет, возможно, она всё-таки немного избалована. Привыкла по первому требованию получать то, что хочет, получать так, как ей нужно, и, что самое главное, чаще всего ей это удавалось. И именно эта черта больше всего привлекала в ней. Райли был хорошо знаком этот напор, этот чувственный голод. Именно он привёл его в НФЛ. А ещё та же самая дисциплина, если, конечно, не самый что ни на есть прозаический голод, заставляла его браться то за одно, то за другое дело вместе с отцом.

Кем Танзи не была, так это эгоисткой. Как раз наоборот. Более того, ничто не ускользало от её глаз. Может, именно потому было так интересно читать её материалы. У неё зоркий взгляд на вещи, она умеет тонко подметить и выделить, казалось бы, малозначимые детали. Плюс свойственное Танзи чувство юмора, столь резкое и жёсткое, что, казалось, стоит очутиться с ней рядом, как можно ненароком пораниться и скончаться от потери крови.

Разумеется, было и многое другое, что будоражило его в ней. Всего на какое-то мгновение, там, в прихожей, Райли мог поклясться, что почувствовал, как она буравит взглядом его спину. То был голодный, хищный взгляд, в котором, казалось, застыл вопрос: «Интересно, смогла бы я его заполучить, если бы очень захотела?» Райли даже испытал лёгкое разочарование, когда понял, что она всё-таки предпочла направить свои стопы к лестнице. Не это ли разочарование пригнало его сюда, к исполинскому холодильнику, чтобы выпить банку пива. Или три банки.

Он вновь открыл дверцу, однако на этот раз достал банку кока-колы из запасов Танзи и сделал сандвич с жареной говядиной. После чего направился к себе наверх, где, как надеялся Райли, он ещё успеет посмотреть игру «Лейкерс», после чего возьмётся за работу и позвонит Миллисент. Эрни по его просьбе должен был пройтись по спискам работников провайдера. Его приятель надеялся, что там наверняка что-то проклюнется.

Райли так глубоко задумался, что не заметил Танзи, едва не столкнувшись с ней на лестничной площадке третьего этажа. Она застыла на месте, словно тоже не ожидала его здесь увидеть.

— Привет! — пролепетала она спустя мгновение.