Она прокручивала в голове события, которые предшествовали неприятной находке. Вспомнила, что у Райли был такой вид, будто он вот-вот поцелует её, вспомнила, как он — кстати, не впервые за вечер — совсем низко склонился к её лицу. Танзи тогда стоило немалых усилий сделать шаг в сторону, оборвав свою собственную фантазию, прежде чем Райли вылил на неё ушат холодной воды, шепнув на ухо какую-то откровенную чушь, чем тотчас испортил ей настроение. «Мои ноги уже просят пощады». Надо же! Или она настолько увлеклась своими фантазиями с его участием, что неправильно интерпретировала поступающие сигналы? Причём дважды?

Тогда они пошли к их столику. Судя по тому, как Райли едва ли не толкнул её на стул, Танзи решила, что он не соврал — его ноги действительно просили пощады. Затем она обернулась, чтобы сказать что-то в высшей степени остроумное и язвительное, но его и след простыл. Она заметила только, как Райли растворился в толпе, потом видела, как он пожимал руку какому-то пожилому коротышке. Не сводя с него взгляда, Танзи рассеянно потянулась за шампанским и тут-то и обнаружила записку. Кто-то прислонил сложенный в несколько раз листок к ножке бокала. Она тотчас забыла про Райли, про их танец и про его невесть откуда взявшегося знакомого.

И вот теперь, мысленно восстанавливая в памяти цепочку событий, Танзи подумала, а не нарочно ли тот толстяк увёл Райли от неё в сторону. Может, он имеет какое-то отношение к этому розыгрышу? Конечно, наверняка розыгрышу — злому, нехорошему и совершенно не смешному. Однако кое-кто любит подобные шутки, и это вовсе не значит, что такие люди опасны.

Почти убедив себя в этом, Танзи спросила:

— Вы, кажется, встретили кого-то из знакомых? Судя по всему, Райли не понял вопроса, и она поспешила добавить:

— Я видела, как вы беседовали с каким-то человеком.

— Ах да.

— И кто это?

— Да так. Просто он знал меня по моей предыдущей работе.

— А… — протянула Танзи, чувствуя, как отлегло от сердца.

Значит, этот знакомый не имеет к записке никакого отношения. Что ж, и на этом спасибо.

— Он просил передать вам привет.

Танзи вся напряглась, а её мысли мгновенно разбежались в разные стороны. Она даже не заметила, что Райли пристально на неё смотрит.

— Как мило с его стороны. И как его зовут?

— Сэм Дюпри. Сказал, что его дочери регулярно читают вашу колонку. — Взгляд сделался ещё пристальнее. — Вы его знаете?

— Нет, первый раз о нём слышу. — Кажется, теперь настала её очередь смотреть в окно. Наконец-то Райли весь внимание, только теперь ей это меньше всего нужно. — Скорее всего ещё один из тех, кто воображает, что если он читает мою колонку, то уже знаком со мной лично.

— То есть примерно такой, как и тот, кто подбросил вам записку?

Она надеялась, что Райли не заметил, как она сжалась. Если это розыгрыш, то, чёрт возьми, чересчур ловкий, поскольку тот, кто подсунул ей эту записку, достиг своей цели. Разумеется, этому шутнику вряд ли что-то известно про электронные послания, про Соула-М8. Просто ему повезло.

— Что ж, бывает и такое.

— И часто?

Танзи покачала головой. Это единственное, что она могла сделать, чтобы не выдать своё душевное состояние. А оно со все возрастающей быстротой приближалось к сценарию фильма про Джеймса Бонда.