— Бетти Барбара? Но мне казалось, её зовут… Танзи помахала рукой.

— Как-то на французский манер. Она вообще не такая, какой я её представляла. Невысокого роста, хорошая фигура и эта галльская гримаска, будто ей все до смерти наскучило. Я случайно наткнулась на них на благотворительном балу.

— И ты называешь её Бетти Барбара, потому что…

— Не важно. Главное, что она существует. И если Мартину нужна помощь, пусть обращается к ней. У меня ведь не колонка психоаналитика. Его личная жизнь — это его личная жизнь, и этим всё сказано. А что касается моей личной жизни, то… — Танзи запнулась и совершила грубую ошибку, бросив взгляд в сторону прихожей. Однако, заметив торжествующий взгляд Рины, с вызовом в голосе добавила: — То это моё личное дело. Так что прошу прощения.

— Кстати, о личной жизни. Когда я с ним наконец познакомлюсь? Я уже умираю от любопытства. — Рина многозначительно посмотрела на Танзи. Когда же подруга в деланном возмущении закатила глаза, Рина улыбнулась и добавила: — Нет-нет, не волнуйся, я на него не претендую. Это твоё приобретение. Но ты, надеюсь, не будешь возражать, если я взгляну на него хотя бы одним глазком?

Танзи рассмеялась.

— Ну почему я не подумала об этом сегодня утром? Ведь были все возможности. Хотя, наверное, и сейчас ещё не поздно.

Рина благодарно кивнула.

— Можете наведаться ко мне в гости. Кстати, о гостях. Сегодня должны нагрянуть несколько человек. Нет-нет, не перебивай, выслушай меня до конца, — поспешила добавить она, видя, как Танзи открыла рот, чтобы возразить ей. — Он — врач.

— Рина, ты же знаешь, я не клюю на такие штучки.

— Если у него есть учёная степень и годовой доход с пятью нулями, это ещё не значит, что в нём не сидит волк. Насколько мне известно, хирурги — настоящие мачо.

— Наглый — это ещё не мачо. Вспомни Вольфганга. Вот тебе пример.

По лицу подруги пробежала тень.

— В чём дело? Нет, конечно, он перетрахал не один десяток своих моделей. Но ведь у этих девиц общий коэффициент умственного развития не больше, чем у моего пупка. Откуда им знать разницу между альфой и бетой, настоящим мужиком и нет, это при их-то отощавших телах. Но я хочу сказать другое: ваш Вольф трахает эти ходячие безмозглые скелеты прямо у себя в студии. В своём собственном доме. А вот это уже наглость. Если, по-твоему, он настоящий мужик, то принадлежит к тому виду волков, без которого я как-нибудь обойдусь. Покорнейше благодарю.

— Я не о том, — со вздохом проговорила Рина. — Помнишь, как Слоан заявилась в кегельбан, вся такая раскрасневшаяся. Мы тогда ещё решили, что они с Вольфом помирились. Теперь… теперь я в этом не совсем уверена.

— То есть?

— Помнишь, она тогда ещё как-то уклончиво отвечала на вопросы.

— Я помню только, как она набросилась на чизбургер. Ужасно на неё не похоже.

— Она вообще в тот день была не похожа на себя.

— Наверное, ей сейчас приходится нелегко, — пожала плечами Танзи. — Не суди её слишком строго.

— Собственно говоря, я об этом как-то даже не задумывалась после той нашей встречи.