К вечеру третьего дня отоспавшийся до одурения Санек лежал на кровати, печально наблюдая, как за зарешеченным окошком падают крупные хлопья снега. Зима в этих краях выдалась снежной, с несильными морозами. Именно такую погоду он больше всего любил, часами гуляя по улицам, наслаждаясь девственно чистым снежком. Увы, об этом ему оставалось только вспоминать, поскольку, как он предполагал, до следующей зимы ему вряд ли суждено дожить. И даже если его не расстреляют, там, где ему предстоит провести много‑много лет, не больно‑то и разгуляешься.

Постепенно наступил вечер, за окошком стемнело. Дождавшись, когда в его палате выключат свет, Александр попытался уснуть, что, впрочем, у него никак не получалось. Прислушиваясь к окружающим звукам, Санек слышал, как дежурные по отделению начали мыть в коридоре полы, как медсестра выговаривает старшему наряда за плохое качество уборки. Продолжалось это недолго, после чего в отделении наступила тишина. Неожиданно с улицы донесся приглушенный рокот нескольких автомобильных моторов. Он приближался, пока не остановился около отделения травматологии, почти под самыми окнами палаты, в которой находился Александр. Это было что‑то новенькое. Обычно жизнь в госпитале замирала с наступлением отбоя. Напрягая слух, Саня прислушивался к тому, что происходит за дверью, четко различая несколько мужских голосов, которые о чем‑то дискутировали с дежурной медсестрой. Группа мужчин, а это была именно группа, судя по топоту, который они производили, остановилась около Саниной палаты. В замке скрипнул ключ, открывая плохо смазанный механизм, дверь приоткрылась. Медсестра щелкнула выключателем, и свет больно ударил привыкшего к темноте Александра по глазам. Одновременно с медсестрой в палате появились трое мужчин, при одном взгляде на которых становилось совершенно очевидным, чем они зарабатывают себе на жизнь. Плотные спортивные фигуры, одинаковые серые костюмы, профессионально‑безучастные лица, словно скроенные по одному лекалу. Вдобавок вздутие пиджаков в области левой подмышки позволяло предположить наличие у визитеров огнестрельного оружия.

Не надо было обладать способностями Шерлока Холмса, чтобы определить в них работников спецслужбы, вернее, ее силового звена, нацеленного на обеспечение безопасности. «Доберманы», как их сразу же окрестил Александр, вежливо, но непреклонно выпроводили из палаты немного растерянную медсестру и в полной тишине несуетливо обшарили всю палату, включая самого Александра. Что они пытались найти, было загадкой, однако, когда в палату вошли еще двое незнакомцев, Саня удивился еще больше. Эти двое отличались от первых трех как небо от земли, хотя костюмчики у всех были явно из одного ателье. На этом сходство заканчивалось. Сложения эти двое были самого обыкновенного, более того, под пиджачками просматривались наметившиеся животики, что никоим образом не сочеталось с хорошей физподготовкой оперативного состава.

Мужички принесли с собой два больших чемодана, или скорее ящика, к которым для удобства переноски были приделаны чемоданные ручки. Достав из своих ящиков непонятные приборчики, напоминающие рации, мужики принялись ходить по палате, водя ими вдоль стен. Все это происходило в полной тишине, пока, наконец, один из технарей не выдал:

– Все чисто.

– У меня тоже, – откликнулся второй.

Сразу после этого в палате появились еще двое незнакомцев, один из которых однозначно был здесь старший. Во всяком случае, при его появлении «доберманы» невольно подобрались, чем еще больше увеличили свое сходство с этой породой служебных собак.