Александр присмотрелся к своему собеседнику более внимательно. Полковник был довольно крупным мужчиной, плотного телосложения, которое не в силах был скрыть даже отлично скроенный костюм. Короткий аккуратно подстриженный ежик темно‑серых волос был щедро разбавлен сединой, хотя, судя по ухоженному, властному лицу, лет ему было никак не более сорока пяти – пятидесяти. Взгляд его холодных голубых глаз сверлил лежащего на койке Александра, как бы говоря: все я о тебе знаю, родной. Под этим всепонимающим и всезнающим взглядом Саня чувствовал себя весьма неуютно, примерно как карась на разогретой сковородке: и горячо, и хрен куда денешься. Однако парень всеми силами пытался сохранить невозмутимый вид. По крайней мере ему хотелось так выглядеть перед незнакомым, но, судя по всему, очень влиятельным полковником.

Сведения Александра о спецслужбах сводились к просмотру кинофильмов о славных советских разведчиках да к прочтению книг в духе романа о штандартенфюрере Штирлице. Но, исходя из наличия у полковника трех телохранителей и того, как они себя перед ним вели, Саня сделал вывод, что его нежданный посетитель явно не рядовой служака, коих на просторах страны было великое множество. Да и с чего бы обыкновенному полкану, хоть будь он из военной прокуратуры, тащиться на ночь глядя к какому‑то рядовому, даже если на парне висит несколько трупов? Никуда этот убивец не денется и до утра. Да и все манипуляции мужичков‑технарей уж точно обычными следственными действиями не назовешь. Все это вкупе с разного рода оговорками привело Александра к убеждению, что стал он интересен серьезной организации, правда, чем этот интерес вызван, пока оставалось загадкой.

Между тем полковник, неторопливо покуривая, вдаваться в объяснения не спешил, выдерживая паузу. Александр в свою очередь так же инициативы в беседе не проявлял, хотя его и переполняло любопытство, замешенное на кровной заинтересованности. Еще бы, на кону стояла свобода, а возможно и жизнь, тут еще не так заинтересуешься!

– Для человека вашего возраста и в вашей, прямо скажем, очень непростой ситуации вы держитесь молодцом, – нарушил молчание полковник. – Понимаете, о чем это я?

Александр прекрасно понял, да и как не понять, если за тобой числятся трупы, глупо ожидать, что тебя с извинениями отпустят дослуживать. За время, проведенное в госпитале, Саня неоднократно прокручивал в уме все возможные варианты своего ближайшего будущего, но, к сожалению, все выходы, которые он находил, были, что называется, в одну калитку, которая вела куда угодно – к стенке, в тюрьму, – только не на свободу. Появление в палате этого загадочного полковника давало призрачный шанс на несколько иной исход, в котором не предусматривалось уголовное наказание. Основанием для такого предположения были смутные слухи, имевшие хождение в солдатской среде, о засекреченных подразделениях, где готовили профессиональных головорезов, предназначенных для использования в горячих точках, наподобие братского Афганистана. Опять же по слухам, набирали в эти «эскадроны смерти» ребят, серьезно преступивших закон, которым в качестве альтернативы тюрьме предлагалось добровольно совать голову в пекло, ради блага Родины, разумеется. Если слухи подтвердятся и Александру предложат такой вариант, он был готов. Хоть Афган, хоть к черту на рога, только не в зону, не унизительная смерть в расстрельной камере от руки нетрезвого палача.

Полковник с интересом рассматривал свежий рубец на лбу Александра.

– Как вы понимаете, за устроенную вами бойню придется отвечать по всей строгости советского закона. Естественно, условным наказанием здесь и не пахнет.