Испытывая смущение за свои, как выяснилось, не совсем обоснованные обвинения, Александр нашел взглядом витрину с большой желтой цифрой «7» в верхнем углу. За стеклом находился средних лет человек, уже успевший обзавестись небольшим брюшком и глубокими залысинами на голове. Он мирно возлежал на кровати, почитывая газетенку, курил и в целом производил довольно приятное впечатление. Если забыть, в каком месте он находится, то можно было его принять за добропорядочного отца семейства, отдыхающего после напряженного трудового дня.

– Слеза умиления от этой идиллии у тебя не навернулась? Так и хочется выпустить его на волю к семье, детям... А между тем на совести этого урода (только доказанных!) одиннадцать убийств детей в возрасте от шести до девяти лет. Видишь ли, этот ублюдок, гомосексуалист‑педофил, любил побаловаться с маленькими мальчиками, а чтобы скрыть следы своих развлечений, он детишек попросту душил и прикапывал в лесочке. Эту гниду в камере убили бы стопроцентно, попользовав предварительно в задницу, но менты его сразу отсадили в одиночку и до суда глаз с него не спускали. Ну а после вынесения приговора он попал к нам. Причем особо обращаю твое внимание, он добровольно согласился на проведение над ним экспериментов, рассчитывая пожить подольше. Так‑то вот, а ты – «зверье», «фашисты»! Запомни, студент, раз и навсегда: там, где начинаются спецслужбы, таких слов, как гуманизм и человеколюбие, попросту не существует. Рациональность и конечный результат – вот что отныне должно определять твое сознание.

Александр сидел молча, чувствуя себя очень неловко. Кум, видя, что его проповедь оказала нужное воздействие, изменил тон:

– Запомни, Саша, в нашей профессии нет места ни жалости, ни слюнтяйству. Те, кого ты будешь убивать, уже не люди, они взбесившееся зверье, основной целью которого является уничтожение людей как вида. Ты еще многого не знаешь, да вообще еще ничего не знаешь, а когда тебе станет ясна полная картина происходящего, ты меня поймешь.

Кум замолчал, сосредоточенно смоля остатки сигареты. Александр, желая сменить тему разговора, задал Петровичу безобидный на первый взгляд вопрос:

– Слушай, Петрович, а зачем все это хозяйство так глубоко под землю запрятали? Боятся бомбардировок, что ли?

Кум грустно улыбнулся:

– Помнишь, я тебе рассказывал про операцию СМЕРШа в Альпах?

– Конечно.

– Так вот, тот самый лейтенант, у которого обнаружились сверхъестественные способности, а попросту феномен «третьего глаза», – мой отец. Когда создавался Отдел, он по вполне понятным причинам был одним из его основателей. Тогда, в начале пятидесятых, наша контора базировалась на поверхности и охранялась, конечно, не как сейчас, но тоже прилично. Однако главной ошибкой тогда было именно то, что безопасность обеспечивалась от внешнего вмешательства, а, как оказалось, основная угроза исходила изнутри. Вот за этот просчет мой отец поплатился жизнью. Тогда нашими учеными велись усиленные работы по изучению тех документов, которые добыл мой отец в «Вервольфе», только в отличие от немцев у наших умников не хватило соображения, что нельзя одновременно работать по нескольким направлениям, тем более что никто еще толком в этой области не разбирался.