– Вот и ладненько. – Скиф закурил. – Теперь давай по порядку. Во‑первых, кто тебя надоумил прибегнуть к черной магии?

– Никто не надоумил! – Задержанный всхлипнул. – Если бы вы знали, как я ее любил. Я жить без нее не могу! Я хотел повеситься, только неудачно. А тут вспомнил, как моя бабка говорила, что ее соседка баба Нюра самая настоящая ведьма. У нее в роду все были ведьмами, так что я решил попробовать, а вдруг получится оживить мою Танюшу.

Бобков вновь залился горькими слезами, грозящими перерасти в очередную истерику, но внимательно следящий за его поведением Гвоздь выписал ему легкую пощечину, напоминая, что здесь не кабинет психоаналитика:

– Хватит разводить нюни! Давай колись дальше!

Опасливо посмотрев на Гвоздя, Бобков решил не будить лихо, пока оно тихо, и почти скороговоркой выпалил:

– Ну а дальше вы знаете. Поехал я к бабке, встретился с бабой Нюрой. Договорился с ней за три штуки баксов, которые копил на свадебное путешествие. Она сначала ни в какую не соглашалась, но потом я ее все‑таки уговорил. Она сделала, что я просил, только толку от этого никакого не получилось. Исчезла моя Танюшка с кладбища, и сколько я ее ни искал, так и не нашел.

Пленный замолчал, горестно опустив голову на грудь. Скиф мимоходом подумал, что самым лучшим исходом для этого недоумка было бы повстречать тогда свою любимую. По крайней мере, он бы умер сразу, возможно даже не успев испугаться.

– Ладно, теперь уточним адресок этой бабы Нюры. – Скиф ощущал в себе все нарастающий охотничий азарт. Так с ним случалось всегда, когда дело подходило к скорой развязке.

– А вы разве не знаете? – Бобков был искренне удивлен. – А как же вы тогда...

Окурок сигареты, затушенный Скифом о затылок, заставил его вскрикнуть.

– Тебе же сказали, сучонок, вопросы здесь задаю я! А ну быстро адрес! Адрес, я сказал! – Крик в ухо и чувствительные удары кулаком по печени мгновенно вернули задержанного в состояние дикой паники:

– Челюскинцев, семь! Город Шпунково, а‑а‑а!

Но Скиф и не думал прекращать, поскольку предстояло прояснить еще одно весьма щекотливое обстоятельство:

– Говори, пидор, где вы взяли младенца для обряда! Быстро, а то я тебя на куски порежу!

– Нет, я не знал, нет! – Бобкова вновь начало трясти, но Скиф уже не обращал на это никакого внимания, решив дожать клиента.

– Удушу, тварь! На медленном огне изжарю! Фамилия, адрес! Или ты, сволочь, выкрал ребенка?! Ну, быстро!

– Нет, нет, не трогайте меня! Я не знал! Это все эта ведьма виновата! Отпустите! Пожалуйста!!!

– Не свисти! Ты должен был об этом знать! Колись, откуда взяли дитя?!

– Это все бабка! У нее в соседях алкаши живут, вот она у них и купила ребенка за два ящика водки! Поверьте, я не знал, я бы никогда на это не согласился! Я...

Услышав все, что хотел, Скиф кивнул Гвоздю:

– Заткни его.

Приказ был моментально исполнен. Без церемоний Степка засунул кляп обратно в рот мычащего Бобкова.

Скиф пошел к выходу, махнув помощнику:

– Айда, почирикаем.

Когда они вышли на крыльцо, остальные члены группы, за исключением больного Луки, окружили своего командира. Всем было понятно, что операция вышла на финишную прямую, поэтому в рядах соратников Скиф наблюдал заметный энтузиазм и воодушевление. Прикинув, что затягивать с концовкой нет никакого смысла, он посмотрел на часы.

– Так, слушай мою команду. Пух, Сыч и Боцман едут со мной в Шпунково. Надо нам навестить одну интересную старушку. Экипировка стандартная, хотя вряд ли там будет что‑то необычное, но, как говорится, запас карман не тянет.