Скиф внимательно присмотрелся к своему бывшему учителю. Годы брали свое, как Петрович ни бодрился. Постоянное ожидание нападения вымотало его как морально, так и физически. Под красными от недосыпа глазами залегли тени, во всех движениях сквозила нервозность и раздражение.

– Тебе нужно отдохнуть. – Скиф кивнул на кровать. – Вздремни часок, пока я собираюсь, глядишь, взбодришься.

Кум досадливо махнул рукой:

– A‑a, бесполезно, я сейчас все равно не засну. Кстати, – он сменил тон, – тебе везет.

– В смысле?

– В смысле того, что твоя кукла приехала домой час назад и приволокла с собой два больших пакета с продуктами. Судя по всему, готовится накормить тебя завтраком.

Скиф задумался:

– Может быть, зря мы на девчонку грешим? Какой ей смысл затариваться жратвой, если она собирается меня устранить?

– Не знаю, не знаю, – проворчал Петрович, – но лучше перестраховаться. Дай бог, если она действительно просто хочет с тобой перепихнуться, а если нет? Если все эти приготовления лишь для отвода глаз?

– Твоя правда. – Александр подошел к платяному шкафу, достал вечерний костюм. – В нашем деле страховка не помешает.

Он не торопясь переоделся. Затем вытащил чемодан, где находился его походный арсенал. Немного подумав, Скиф остановил свой выбор на «Вальтере Р99». Эта немецкая машинка как нельзя лучше подходила для предстоящего мероприятия, сочетая в себе компактность, высокую надежность и точность боя. Пристегнув оперативную кобуру к брючному ремню со стороны спины, он проверил, насколько легко извлекается оружие, и убрал пистолет, предварительно дослав в ствол патрон. Честно говоря, Скифа распирало желание вооружиться по полной программе, но, поймав себя на этой мысли, он только грустно усмехнулся. В конце концов, он шел на свидание с девушкой, а не на очередной ликвид, хотя чем это свидание может обернуться, он не представлял и от этого немного нервничал.

Поправив галстук, Александр взглянул на себя в зеркало, как бы оценивая свою внешность со стороны. Костюмчик, стоимостью в пять тысяч американских «рублей», прекрасно скрывал от ненужных глаз кобуру, а также еще много интересных вещиц, которые могли пригодиться в случае осложнения ситуации. В частности, в лацканы пиджака была вшита стальная нить, покрытая алмазной крошкой. При нужде она могла служить и ножовкой по металлу, и удавкой, причем определить ее на ощупь было довольно‑таки сложно. Выкидной нож с серебряным лезвием, газовый баллончик, изготовленный в виде паркеровской ручки, массивный серебряный портсигар, легко превращающийся в грозный кастет, – вот неполный перечень вещей, прихваченных Скифом на невинное с первого взгляда свидание. Картину завершил Петрович. Он извлек из кармана небольшую коробочку, в которой лежал еле видный глазом радиомикрофон. Вещица была импортная и, насколько Скиф знал, жутко дорогая. Этот несерьезный на вид «жучок» имел радиус действия около километра, позволяя услышать даже легкий шепот с расстояния пяти метров.

Осмотрев критическим взглядом своего молодого коллегу, Петрович закрепил на нем микрофон, достал небольшой приемник, щелкнув тумблером, проверил, насколько хорошо он работает.

– Ну что, как говорится, с Богом! – Он похлопал Скифа по плечу. – Давай, Саша, вперед и помни, я всегда буду рядом. В случае чего зови на подмогу открытым текстом. Давай.

Они вышли из гостиницы порознь. Скиф поймал такси и спустя пять минут уже стоял перед Катиной дверью. Его ждали. Едва он нажал на кнопку звонка, дверь открылась, и Катерина предстала перед ним в роскошном вечернем платье, выгодно подчеркивающем ее точеную фигурку. Выглядела она шикарно, и, насколько Александр разбирался в ювелирных украшениях, сережки в ее ушах, а так же перстеньки на пальцах были точно изготовлены не из стекла.