|
У малыша как раз стали резаться очередные зубки, и ночи напролет он тихонько скулил, а то и громко кричал, требуя внимания и ласки. За неделю молодая мама вымоталась так, что просто засыпала на ходу, толкая перед собой по тротуару непослушную коляску.
В выходной к Корниловым пришли гости. Семейная чопорная пара, как объявила Алла Викторовна, очень солидные люди. Валюша помогла приготовить обед, накрыть стол и ушла к себе в комнату.
— А ну показывайте свое сокровище! — сквозь дрему услышала она властный глубокий голос. — Где там наследник Корниловых?
— Да спит он, будить не хочется, — заюлила странно тонкой трелью Алла Юрьевна.
— Ничего! Мы и на спящего полюбуемся! — Дверь открылась, и в комнату вплыла мощная крутобедрая дама. — Подать нам Ивана Корнилова!
От густого красивого контральто Ванечка проснулся и радостно загукал. Дама подошла к кроватке, уставилась на малыша, перевела глаза на смущенную Валюту, снова на Ванечку.
— Алла, ты хочешь сказать, что это твой внук? Сын Алика? А это кто, — она требовательно уперлась взглядом в Валюту, — ваша няня?
— Невестка, — почему-то потупилась свекровь.
— Деточка, — удивленно протянула гостья, обшаривая глазами смущенную девушку, — ты в роддоме ребенка не перепутала?
— Как это? — не поняла Валюша.
— Да у нас в здравоохранении такой бардак, что подобное случается сплошь и рядом! Вспомни, с тобой в палате лежали брюнетки?
— Вроде… — Валюша и вовсе растерялась. — Да… Была одна девочка, башкирка, кажется.
— Вот! — победно вскинула к потолку толстый палец гостья. — Что и требовалось доказать! Срочно ищите ее координаты!
— Зачем? — возник в дверях незнакомый мужчина, видимо супруг гостьи.
— Как это зачем? — возмущенно развела руками дама. — Им подменили ребенка! Посмотри сам! Это брюнет ярко выраженного восточного типа! А они все — блондины. Ах, Алла, Алла, — скорбно обняла она свекровь, — ты-то куда смотришь? Азы генетики! У блондинов никогда не могут родиться брюнеты, никогда! — И гостья, потеряв всяческий интерес к малышу, удалилась.
Оставшись одна, Валюша долго переваривала услышанное, потом до слез вглядывалась в сына, пытаясь увидеть на родном личике «ярко выраженные черты восточного типа».
Что за глупость несла эта тетка? Какая подмена? На Ванечкиных ручках и ножках еще в роддоме болтались коричневые клееночные квадратики «Корнилов, мальчик, 3650 г, 54 см». Этот первый Ванечкин «паспорт», как назвал клееночки Алик, и сейчас лежал в коробке с документами, любовно упрятанный в полиэтиленовый пакетик.
Почему-то стало тревожно и неуютно. Даже страшновато. Из комнаты, пока в доме находились гости, Валюта так и не вышла, а как только захлопнулась входная дверь, на пороге появилась свекровь.
— Ну что, милочка, — сухо поджала она губы. — Все тайное становится явным. Тебе ли не знать? Решила, что всех сумела обвести вокруг пальца? Сначала сына у меня отняла, теперь хочешь выродка своего подсунуть? На квартиру нацелилась? Не выйдет. Сама-то знаешь, от кого нагуляла?
— Что вы такое говорите? — прошептала Валюта. — Ванечка… посмотрите… вы же сами говорили, что он на Алика похож!
— Говорила! И дальше б говорила, если б ты, дура, в школе лучше училась и понимала, что ёбарь твой должен быть одной масти с мужем!
— Ёбарь? — Валюта совершенно не понимала, что такое говорит свекровь. |