За Драмом прибыли два охранника-«болвана» и спикер.

— У нас и раньше возникали трудности с извлечением разума у старых хуперов, — сказал, пристально глядя на нее, спикер.

— Вам следует действовать очень быстро и не беспокоиться о наружных повреждениях, — сообщила Фриск находившемуся на корабле прадору. — Не пытайтесь удалить мозг, просто сделайте разрез и установите модуль раба.

— Хорошо.

Вероятно, в тысячный раз Фриск обратила внимание на то, что они никогда не кивали и не использовали жесты.

— Кстати, пусть вас не беспокоят раны — на хуперах они затягиваются очень быстро, — добавила она, еле сдерживая смех, когда капитана стали спускать за борт.

Набежавший с востока ветер становился все сильнее и сильнее, превращая в серые нити облака на нефритовом небе. Благодаря умению, но не без помощи проклятий, Обманщик ветра и Борис вывели «Странника» из бухты, обогнули остров и попытались сбежать от надвигавшегося шторма. Утро уступило место дню, когда островок еще не скрылся за горизонтом, противный мелкий дождь сделал блестящей кожу Обманщика и промочил до костей команду.

Борис стоял у руля в длинном вощеном хлопчатобумажном плаще и зюйдвестке и недовольно ворчал, когда вся команда поспешила укрыться от дождя в кубрике. Парус поднял голову и наслаждался дождем и прохладой.

К рулевому подошел Амбел и долго стоял рядом, прежде чем заговорить.

— Сменю тебя через пару часов, но раньше пришлю Пека с ромом и чаем.

— Есть, капитан, — сказал давно привыкший к длинным вахтам Борис.

Старый хупер постоял еще немного, явно чувствуя себя не в своей тарелке.

— Борис, у тебя есть спрайн? — спросил он наконец. Моряк удивленно посмотрел на него.

— Никогда не беру его с собой. Знаю, что, если возникнет ситуация, в которой он может понадобиться, я все равно не успею его использовать.

Капитан кивнул и направился к трапу.

— Спроси у Пека, — посоветовал Борис. — Если у кого-нибудь и есть, так это у него.

Амбел снова кивнул, спустился по трапу и спрыгнул с последней ступени прямо к двери в свою каюту. Оказавшись внутри, он мгновенно открыл сундук. Он не стал открывать ящик с головой Скиннера, просто долго смотрел на него, потом закрыл сундук и вышел из каюты.

Тяжело шагая, капитан направился к люку в кубрик, открыл его и начал спускаться по трапу. В ноздри ударил аромат чая с ромом.

— Пек, у тебя есть спрайн? — спросил он. Сидевший у маленькой печки Пек посмотрел на него, покачал головой и снова стал смотреть на чайник. Обманул, наверное. Любой хупер, переживший то, что довелось пережить Пеку, постоянно имел бы при себе спрайн на случай повторения беды. Амбел не стал настаивать.

— А у кого-нибудь из вас он есть?

— Что есть? — не понял лежавший на койке с книгой на коленях Планд.

— Спрайн, идиот, — не выдержала Энн.

— Я не настолько богат, — пожаловался Планд.

Капитан посмотрел на Энн, но женщина покачала головой. Он прислонился к стенке и бросил взгляд на кубрик младших матросов, но решил, что спрашивать у молодежи не имело никакого смысла. О смерти начинаешь задумываться, когда подходишь к концу второго столетия.

— Значит, нужно его сделать, — сказал он.

Никто не спросил зачем. Все знали о содержимом ящика в капитанском сундуке.

— Для этого нужна надежная стоянка, — заметил Планд.