— Полное лишение разума было бы более эффективным вариантом, — заметил «болван», небрежно прицеливаясь в него от пояса. Драм понимал, что небрежность не имела решающего значения, так как даже непрямое попадание, несомненно, лишило бы его жизни.

— Прадор, неужели ты думаешь, что тебе удастся улизнуть? Блюститель разорвет тебя на части!

— Тебя это волновать уже не будет, — сказал «болван».

Что-то громко треснуло три раза, потом раздалось злобное рычание. Стальная скоба со звоном покатилась по дымящейся палубе, и что-то длинное, заканчивающееся пастью, полной черных как уголь зубов, метнулось в их сторону. «Болван» успел только увидеть черный силуэт на фоне озаренного пламенем неба. Через пару секунд туловище «болвана» упало на палубу, а парус поднялся и выплюнул голову в море.

— Отличная работа! — завопил Драм и соскользнул по накренившейся крыше надстройки на главную палубу.

Парус с отвращением сплюнул, словно ему не понравился вкус того, что он только что откусил. Когда Драм сделал шаг вперед, парус злобно посмотрел на него и вдруг бросился в нападение. Капитан упал на палубу, закрыв лицо ладонями, потом осторожно раздвинул их, когда понял, что никто не собирается лишать его головы. Парус остановился, когда до предполагаемой жертвы оставалось всего полметра. Оскалив черные зубы, он зарычал, потом попытался заговорить.

— Как меня жовут? — прошипел он, шевеля отвратительным обрубком языка.

— Как пожелаешь, — ответил Драм.

— Хорошо. Ты будешь жвать меня Ловшом ветра. — Парус отвернулся и принюхался. — На этом судне я не нужен.

Драм осторожно обошел его и поднял выроненное «болваном» оружие. Осмотрев пульт управления, он перевел взгляд на кормовой люк. Потом бросил взгляд на плевавшуюся ракетами башню, на излучатель, создававший защитный экран на пути летевших в судно ракет и лучей, и, наконец, перевел взгляд на горизонт. На такой скорости судну не понадобится много времени, чтобы подойти к флоту Старых капитанов.

— Прости, старина, — сказал он, опуская ствол оружия.

Выбравшись на берег, Врелл стряхнул с себя «болванов» и осмотрел царапины, которые оставили на панцире пасти прожорливых пиявок, затем перевел взгляд на «болванов». Один из них лежал на песке.

— Почему эта единица не встает? — спросил прадор, но не получил ответа — видимо, отец был занят — и постарался сдержать радость в связи с этим обстоятельством. — За мной, — приказал он оставшимся двум «болванам» и направился к зарослям.

Он, несомненно, заметил бы вспышки лилового пламени на «Ахаве» и понял, что на борту не все в порядке, — если бы оглянулся назад. Оставленный на берегу «болван», подчиняясь приказам модуля раба, пытался подняться, но каждый раз лишенные плоти ноги подкашивались.

«Глазами» четырех полицейских зондов Блюститель наблюдал за их отчаянными попытками пробить защитный экран «Ахава». Получаемые им изображения были расплывчатыми от дыма, вспышек и взрывов перехваченных экраном ракет.

— Антифотонный огонь! — закричал ПР-7.

— Не в нас, идиот, — ответил ПР-12. — Восьмой и Девятый, я хочу, чтобы вы зашли с тыла на малой высоте. Возможно, вы найдете брешь рядом с ракетной пусковой установкой. Попытайтесь пробить корпус, используя пушки.

— Выполняем, — доложили два подразума, и Блюститель скоро увидел, как они шли на бреющем полете над волнами.