Не говоря ни слова, Ролин подступил ближе и поддержал щит — так же, как он держал заколдованный шлем. С благодарностью посмотрев на юношу, обе женщины прижались к нему, прячась за щитом.

— Шевелитесь, будьте вы прокляты! — кричал Кровавый Меч на своих латников, не зная, что они уже мертвы. Потом он повернулся к стоявшему рядом капитану и спросил: — Куда подевались змеиные жрецы?

Капитан беспомощно развел руками.

— Некоторые из них были здесь, когда мы пришли, милорд, но…

Кровавый Меч откинул голову, потом снова упрямо набычился и яростно заревел:

— Ладно! Тогда — куда девались маги?

— Э-э… Они все погибли, милорд, не считая того, который сошел с ума от взрыва в небе. Я помню, один плыл с нами в лодке, но потом я видел его мертвым на лестнице, возле пристани. Кажется… Кажется, его зарезали ножом в спину.

Кровавый Меч снова зарычал. Его ноздри вздулись, как у бешеного жеребца.

— Ну, что ж… С меня довольно. Наши мечи привели нас сюда — теми же мечами мы прорубим дорогу до самого трона, тем более что он совсем близко! Вперед! Отшвыривайте трупы в сторону, чтобы не мешали! Расчистите дорогу к последним жалким защитникам регента — и изрубите их в капусту!

Словно в ответ на его рев раздался оглушительный грохот и полыхнула слепящая магическая молния, от которой даже Кровавый Меч в дальнем конце зала покачнулся, а его воины повалились на пол, словно наряженные в доспехи куклы. Некоторые латники успели пригнуться и устояли на ногах. Они выставили вверх мечи, словно желая как-нибудь защититься от…

Посреди тронного зала появилось двое мужчин. Они стояли в воздухе, над головами самых высоких латников, ни на что не опираясь. Одним из них был регент Аглирты, барон Черные Земли, и вокруг его головы вращался единственный Дваер. Черные Земли держал за плечо второго, совсем еще молодого мужчину, явно напуганного, — это был знаменитый бард Флаерос Делкампер.

Регент быстро огляделся по сторонам, вникая в суть происходящего, и вдруг его глаза широко распахнулись.

— Моя дочь жива! — воскликнул он, не в силах совладать с чувствами, и его Дваер засиял, словно звезда. — Эмбра, девочка! Я здесь!

— Регент! — заревел Кровавый Меч и принялся колотить плоскостью меча по бронированным спинам стоявших вокруг него латников. — Убейте его! Убейте его, пока он не поразил нас всех своей черной магией!

Опасность подстегнула солдат лучше всяких приказов и угроз командира. Воины Кровавого Меча ринулись вперед, по горам трупов. Они вцепились в свои мечи, борясь с диким ужасом, и судорожно принялись расталкивать покойников, прокладывая себе дорогу к центру зала — к барону Черные Земли.

В обоих мужчин, парящих в воздухе, полетели метательные ножи и кинжалы, а потом и топоры, и мечи — но все оружие отскочило от невидимой преграды вокруг регента и барда. Эта преграда внезапно вспыхнула так же ярко, как Дваер над головой регента. А Черные Земли быстро пробормотал заклинание и присел, прикрыв своим телом юного Флаероса.

Преграда засияла еще интенсивнее, отражая ливень сверкающих мечей и кинжалов, обрушившийся на нее. Оружие отлетало и падало среди искристых вспышек магии. Наконец латники Кровавого Меча добрались до центра зала. Они столпились под тем местом, где висели в воздухе регент и бард, и принялись подпрыгивать в надежде проткнуть их мечами снизу. Но воины падали, корчась от боли, а по их клинкам струилось голубое пламя — и переползало на руки.

— Вон они где! — пробормотала Эмбра. — Конец нашему щиту…

Ролин и Тшамарра проследили за ее взглядом и увидели людей с длинными раздвоенными языками и чешуей вместо кожи. Жрецы Змеи появились над трещиной в потолке тронного зала и наблюдали за битвой с верхних галерей.