Эмбра по-прежнему внимательно следила за верхней галереей, опасаясь магической атаки тех жрецов, которым хватило ума вовремя отскочить подальше от края разлома. Но их внимание — и их разрушительная магия — были направлены на что-то другое.

Тшамарра Талазорн радостно швырнула очередную молнию в потолок, осыпая новыми каменными глыбами столпившихся в зале солдат и латников. И в это мгновение сверху, из рук чешуйчатых жрецов, на сияющую преграду вокруг Эзендора Черные Земли хлынул поток разноцветного магического огня.

В воздухе вокруг регента взметнулись языки пламени, его сияющая преграда замерцала, в разноцветном огне засверкали молнии. В центре всего этого светился Дваер, но его сияние слегка померкло. Черные Земли и бард соскользнули на пол — а им навстречу дружно взметнулись клинки солдат Кровавого Меча.

Эзендор Черные Земли был великим воином задолго до того, как обзавелся Дваером. Он мгновенно выхватил меч и кинжал и описал клинками широкий круг, один за другим отбрасывая в сторону мечи врагов, из которых от ударов сыпались искры. В то же самое время Черные Земли что-то негромко бормотал — и его Дваер вспыхнул, запульсировал и засиял ярче прежнего. Регент отбросил кинжал — но клинок не упал, а закружился в воздухе вокруг Черных Земель и превратился в дюжину острых, сверкающих лезвий. Магические кинжалы завертелись вокруг регента и барда, ограждая их барьером из стали. Латникам Кровавого Меча пришлось держаться подальше от этого яростного, смертоносного вихря.

Черные Земли хищно улыбнулся, а потом поднял руку и взял Дваер из воздуха. Оглянувшись на Эмбру, он с силой швырнул Камень ей, крикнув:

— Держи, девочка!

Дваер летел, переворачиваясь в воздухе… Змеиные жрецы разом зашипели и сотворили быстрые, как бросок змеи, заклинания… Солдаты Кровавого Меча смотрели на Камень в ужасе… А Высочайшая Княгиня одним точным движением подняла тонкую, изящную руку…

И поймала Камень.

Щит, который держал Ролин, словно взорвался и со звоном изувеченного металла разлетелся на множество осколков. Преграда Черных Земель из сверкающих кинжалов вспыхнула серебристым пламенем — и исчезла. А Эмбра прижала Дваер к груди и испустила стон, полный восторга.

Внезапно вокруг наследницы Серебряного Древа встала колонна ослепительного белого пламени. Высочайшая Княгиня вскинула руки и, медленно вращаясь, начала подниматься вверх, окруженная белым сиянием. Ролин и Тшамарра закричали от боли и отшатнулись от ослепительного бушующего пламени. Над разрушенным тронным залом пронеслись последние случайные молнии. Слишком неосторожный змеиный жрец оступился на краю разломанной галереи, полетел, кувыркаясь и вопя, вниз и упал — как оказалось, прямо на голову барону Тарлагару. На этот раз телохранители барона не сплоховали — в чешуйчатое тело вонзилось сразу четыре меча. Барон Тарлагар, стеная, закопошился на полу, придавленный трупом змеиного жреца.

Краер и Хоукрил рванулись вперед, чтобы помочь барону Черные Земли, но у них на пути встало не меньше дюжины латников Кровавого Меча, ощетинившихся мечами. Еще дюжина латников ринулась к регенту и бледному, дрожащему от страха барду.

Эзендор Черные Земли, с мечом в руке, расправил плечи и, усмехнувшись, вопросил:

— Ну, кто желает умереть первым?

Люди захватчика остановились в нерешительности, и Черные Земли задал новый вопрос:

— Сколько крови вы согласны пролить, чтобы покончить с регентом Аглирты?

— Ха! — зарычал Кровавый Меч, видя, что его люди не торопятся нападать. — Он же совсем один! И колдовские штучки теперь ему не помогут!

— Не один! — заревел барон Яркое Знамя.