— О… — Оратли кивнула и отхлебнула из кружки. — Представляю, что мы будем есть… скажем, через месяц, а то и меньше.

— Зимой мы едим соленую рыбу из бочки, да иногда еще — угрей, которых выбросит волнами на палубу, — весело сказал Телгаерт. — Я про них чуть не забыл.

Оратли захихикала. Капитан ненадолго перестал поглаживать ее голые ноги — только для того, чтобы отпить внушительный глоток из своей кружки, еще большей, чем кружка Оратли, с красивой ручкой в форме изогнувшегося дракона, — а потом продвинулся повыше.

— Дозволено ли мне будет?.. — негромко спросил он, внезапно посерьезнев, когда его рука добралась до завязок на ее корсаже.

— Дозволено, — проворковала Оратли и, в свою очередь, потянулась к ремешку на капитанских штанах. — Если мне будет позволено расстегнуть вот это…

Глаза у Телгаерта округлились, а потом он улыбнулся и, покачав головой, сказал:

— Конечно же, госпожа моя! Как я могу отказаться?

— Ну, обычно мужчины чертыхаются и отскакивают как ошпаренные, — ответила Оратли, когда капитан осторожно освободил ее от одежды. Прохладный ветерок, задувавший в иллюминатор, приятно ласкал обнаженную грудь женщины. — Но если вы не против…

— Ни в коей мере, — пробормотал капитан, наклонился и нежно дотронулся губами до ее кожи. И еще раз, и еще — его поцелуи были легкими и осторожными, как прикосновения крыльев бабочки.

— Я не боюсь щекотки, — пробормотала Оратли. — Вам не обязательно быть таким… нежным.

В ответ он лизнул ее языком — медленно и сладострастно облизал темный кружок вокруг соска, который сразу затвердел от такой ласки. Оратли ахнула и прогнулась, подаваясь навстречу ему. Она пробормотала что-то неразборчивое и отставила кружку с вином на полку возле койки, чтобы освободить обе руки и как следует заняться застежками на капитанских штанах.

Телгаерт захватил ее сосок зубами и легонько укусил — очень нежно.

— Да, — подбодрила его Оратли. — Сильнее…

Он повиновался и потянул за сосок сильнее. Оратли застонала и выгнулась дугой, а потом вдруг содрогнулась всем телом и резко отпрянула от мужчины, вырвав сосок у него изо рта. Она оттолкнула Телгаерта, села на постели и ударила кулаком по простыням.

— Госпожа моя, что случилось? — спросил капитан, изумленный и раздосадованный. — Я сделал что-то не так? Я…

— Нет, — выдохнула Оратли. Она взяла его за руку обеими руками и прижала его ладонь к своей груди. Глядя капитану в глаза, женщина сказала: — Просто что-то произошло. Змея… Она исчезла.

Словно в ответ на ее слова, в дверь каюты постучали. Телгаерт оглянулся и вскочил на ноги.

— Да? — резко бросил он, наклоняясь ухом к засову. — Что случилось?

За дверью молчали, а маленькие кулачки барабанили не переставая.

Телгаерт бросил на Оратли быстрый взгляд. Она поспешно оделась, села за стол и припала губами к кружке.

Как только женщина привела себя в порядок, Телгаерт отпер засов и открыл дверь.

На пороге появилась Мелейра, а из-за ее плеча выглядывала Талас.

— Ну, они еще не зашли далеко, — разочарованно сказала Талас. — Может, они просто говорили о дедушке…

— Тихо, — толкнула сестру в бок Мелейра. — Не мели чепуху. — И, смерив холодным взглядом Телгаерта, она сухо сказала: — Прошу прощения, господин. Мы не хотели вас тревожить, но… но решили, что мама должна об этом узнать.