— Найдутся еще болваны, которым хочется пострелять из лука?

И выразительно поиграл ножами.

По рядам воинов трех баронств пробежал испуганный ропот, когда они увидели волка-паука, в которого превратился Сараспер. В передних лапах чудовище сжимало кусок настила, выставив его перед собой наподобие щита. У Ролина от одного только взгляда на новый облик Сараспера мороз пошел по коже. Эмбра шевельнулась у барда в руках, и он припал к помосту пристани, закрывая девушку собой.

— Ястреб? — пробормотала леди Серебряное Древо. — Кто здесь?

Ролин придерживал ее осторожно, словно хрупкий драгоценный кристалл.

— Ролин, миледи, — поспешно просипел он. — Э-э, гм-м… как вы себя чувствуете?

Она открыла глаза и слабо улыбнулась.

— Как настоящая Высочайшая Княгиня, господин бард, — ответила девушка. — Мой кулон… сними его, пожалуйста. Я всегда боюсь его потерять, но сейчас нам может понадобиться магия…

Она не договорила, но Ролин понимал, о чем идет речь. Осторожно он потянулся к ее горлу и нащупал небольшой круглый предмет — гладкий черный камень, подвешенный на красивой цепочке.

— Этот? — спросил юноша.

— Да. Сними его. Поскорее, только не вырони. Мои руки… пока меня не слушаются.

Ролин заморгал и кивнул.

— Ты сильно перетруждаешься, — раздался голос Краера над самой макушкой барда.

Ролин смотрел, как коротышка берет камень, осторожно вкладывает в ладонь Эмбры и нежно сжимает ее пальцы. Затем Краер повернулся к Гларсимберу.

— Может, они и дураки, но даже дураку понятно, что причал не выдержит веса лошадей.

— Они погубили довольно хороших коняг, — хмыкнул барон, — прежде чем это сообразили.

И бросился в драку, размахивая мечом.

— За регента и Пробужденного короля! — ревел он, срубая наконечники копий. — За Аглирту!

Острые копья хищно метнулись к воину, но Хоукрил встал рядом с бароном. И вскоре конным рыцарям пришлось туго под напором двух неистовых вояк. С криком и проклятьями латники пытались удерживать их на расстоянии, еле управляясь с копьями и с поводьями встревоженных лошадей, но вот Хоукрил добрался до ближайшего рыцаря, и яростно зазвенели мечи. Боец вскрикнул и рухнул из седла на землю, прямо под копыта беснующегося коня. Второй всадник взмахнул руками, его жеребец просел задними ногами в разломе деревянного настила и вместе с всадником полетел в серую воду реки Серебряной.

— Только лошадей хороших переводят почем зря! — зарычал Гларсимбер, рубясь лихо и быстро. — И это латники?

Оставшиеся всадники подались было назад, но их командиры злобно взревели, приказывая наступать. Дощатый настил скрипел и рушился прямо под копытами лошадей.

— Копья! — надрывался один из командиров. — Сбивайте их копьями! И уводите лошадей прочь от…

Меч Хоукрила перебил ему глотку, и последние слова потонули в горячем потоке крови.

Всадники попытались выставить вперед копья, но тут еще одна лошадь пошатнулась, забила копытами и упала с причала на берег, прямо в деревянное крошево разбитых лодок. В рядах нападающих образовался просвет, и Хоукрил с Улыбающимся Волком увидели, что в бой вступил Сараспер.

В лицо ударил яростный голубой свет. Всадники вместе с лошадьми разлетелись в стороны как щепки. Волшебное пламя взметнулось до небес, устрашающее и холодное.