Она покачнулась, стоя на выбеленных непогодой досках причала, окруженного качающимися на волнах смолеными баржами, и сильные руки Хоукрила подхватили ее. Прижав девушку к груди, воин начал слегка покачивать ее, успокаивая. Она глубоко вздохнула и вновь обратилась к Краеру:

— Какой-то барьер — я никогда не ощущала более сильной магии — блокирует волшебство на всем острове и вокруг него. Этот барьер и отбросил нас сюда, когда мое переносящее заклинание ударилось о него.

— То, что она сказала, Острый Язык, — устало отметил Сараспер, — означает, что ты должен быть признателен за то, что еще жив.

— Так что же этот магический барьер меняет в наших… э-э… великих планах? — спросил барон Яркое Знамя, щурясь и глядя на Эмбру. — Ваш отец находится там вместе со своими Дваерами или где-то еще? И что нам делать теперь?

Эмбра беспомощно развела руками, чувствуя, как в душе Хоукрила нарастает гнев. Она успокаивающе погладила латника по руке и с улыбкой спросила:

— Ролин, что чаще всего делают барды, когда дела идут совершенно не так, как хочется?

Ролин Дворцовый Плащ оторвал полный изумления взгляд от острова Плывущей Пены и ответил ей неожиданной ухмылкой:

— Обычно, леди, мы идем вперед, беспечно насвистывая, и притворяемся, что все происходит именно так, как мы планировали. И в результате немало народу оставляем в дураках.

— Только до тех пор, пока этот народ позволяет себя дурачить, парень, — проворчал в ответ Гларсимбер. — Только до тех пор, пока это позволяют.

8

ВЛАДЫЧИЦА Самоцветов прикрыла глаза и побледнела. Девушка внезапно обвисла в руках Хоукрила и затрепетала, как осенний лист.

— Леди Эмбра! — воскликнул барон Яркое Знамя. — Что с вами?

— Заклинатель, — прошептала она и посмотрела на свои пустые руки, словно никогда не видела их прежде.

— Мне он тоже уже поперек горла, — заметил Краер. — Но как он мог дотянуться до тебя на расстоянии?

— Он поставил на меня ловушку, — ответила Эмбра, приподнимая голову.

Она бросила взгляд на блистающий поток реки и на зубчатые стены башен острова Плывущей Пены. Ролин смотрел на девушку настороженно. На ее лице мешались гнев, печаль, мудрая усталость и… голод.

— Сделался невидимым для меня, — добавила Эмбра, помолчав несколько мгновений. — Это заклятие — одно из многих, которые он направил, чтобы поработить меня.

Она покачала головой.

— Так много сил…

Послышался топот множества ног и скрежет деревянного борта лодки о причал. Банда Четырех и двое их спутников обернулись к причалу вовремя, чтобы увидеть припустивших к деревьям испуганных мальчишек, один из которых сжимал знамя Аглирты. Видимо, разговор о магии до смерти перепугал ребят, которых Черные Земли поставил охранять пристань Серебряного Древа. Охранять тут было особо нечего — несколько потрепанных лодок и барж.

Краер, Гларсимбер и Сараспер переглянулись и, пожав плечами, не стали препятствовать бегству малолетних стражей. Ролин, нахмурившись, следил, как они скрываются в кустах. Жалкие трусы!

Затем юноша вспомнил, о чем шла речь, и порывисто обернулся к леди Серебряное Древо. Она больше не смотрела на остров, ее взгляд был прикован к барону Яркое Знамя.

— Твоя магия спасла меня, Гларсимбер, — тихо промолвила она. — Благодарю.

— Моя магия? Я никакой не волшебник, я… А-а, эта маленькая медная рука?

— Думаю, это ее свойство, — кивнула Эмбра и криво усмехнулась.