Латники дружно захохотали — но смех внезапно оборвался, когда веселый бородач указал куда-то поверх распростертых на земле трупов и встревоженно сказал:

— Лорд, берегитесь!

Джаварр Радужный Дракон летел к ним над полем битвы, держась почти у самой земли. Его руки превратились в когти, в глазах полыхало яростное пламя, а Дваер кружился в воздухе у него над головой.

Черные Земли помрачнел и нахмурил брови.

— Уходите! — приказал он собравшимся вокруг него солдатам. — Отходите как можно дальше и спрячьтесь среди трупов — сейчас весь этот холм будет залит магическим огнем! Бегите!

Первый удар Джаварра превратил бородатого латника в пылающий факел, и остальным солдатам не понадобились никакие другие доводы. Регент остался на холме один, когда молодой чародей подлетел и остановился неподалеку. Зависнув в воздухе, Джаварр прорычал:

— Регент Аглирты, ты должен умереть — за то, что допустил, чтобы это случилось с моей сестрой! А за то, что ты сейчас сделал со мной… Знай же — твоя смерть будет долгой и мучительной!

— Я незнаком с твоей сестрой, — спокойно ответил Черные Земли. — Хотя слышал, что кто-то из Радужных Драконов состоит в учениках у архимага Тарлорна. Однако, боюсь, я прекрасно знаю тот Камень, который ты носишь. Откуда он у тебя?

— Я отнял его у того, кто его не заслуживал и был слишком слаб, чтобы сопротивляться и не отдать его мне, — насмешливо сказал юноша-чародей. — А теперь я…

Черные Земли был сейчас не в том настроении, чтобы тратить время на пустые разговоры. Он призвал силу своих Дваеров, чтобы обрушить невидимые воздушные лезвия на человека, который стоял перед ним, — чтобы отсечь ему руки и ноги, разрубить шею и отрезать язык, чтобы этот Джаварр перестал говорить гадости.

Его заклинание вспыхнуло ярким светом, отразившись от невидимого защитного заклинания. Где-то позади этих яростных вспышек юноша-чародей презрительно засмеялся — и ударил в ответ.

Эзендор Черные Земли не был искусным чародеем и не умел заставить свои Дваеры плясать, усиливая мощь изощренных и запутанных многослойных заклинаний. Но Черные Земли использовал магию уже много лет — настолько, насколько это по силам искусному воину. И пусть он знал немного заклинаний, зато владел ими в совершенстве.

Поэтому ему не причинила вреда темная стрела, которая швырнула его в воздух, увлекая вместе с ним множество мертвых тел, которые закружились вокруг вихрем тряпичных кукол.

Черные Земли исказил заклинание Радужного Дракона, так что пламя, которое должно было выжечь ему внутренности, вместо этого превратилось в защитную чешую. Вслед за этим, сосредоточившись, Черные Земли тоже ударил по молодому чародею — словно два кулака магической силы, один за другим, полетели в юношу.

Первый раздробил защитное заклинание Радужного Дракона, а второй с жестокой, грубой силой поверг юношу на землю. Черные Земли услышал, как у того затрещали ребра, а Дваер чародея ослепительно засиял, отводя удар барона в сторону.

— Будь ты проклят, старый мерзавец! — закричал юный Джаварр. Его голос, исполненный ярости, был искажен болью. — Я убью тебя!

Морщась от боли, Радужный Дракон поднялся на ноги и, не собираясь с силами, сразу метнул в регента сгустки магического огня.

— Ты уже убил меня, — мрачно ответил Черные Земли и шагнул вперед, окруженный огненной стеной, которую зажгли его собственные Дваеры. Эта стена впитывала силу пламени вражеского заклинания и полыхала от этого еще ярче.

Юноша собрался с силами и тоже шагнул вперед, навстречу регенту.