Но двуногие словно застыли на местах. Они не понимали, что происходит. Пауки, вначале переминавшиеся с лапы на лапу, стали носиться по вековым деревьям, взлетая по ним то вверх, то вниз, кто-то неистово раскачивался на лианах, потом целая группа рванула куда-то вглубь леса, сминая растительность на своем пути.

— Есть ли у вас раненые? — спросил Рикки вслух, так пока и не выпуская лапок из головы Правителя. Тому было никак не сбросить маленького паучка, хотя он и тряс головой, и скакал на месте — пока не ослабел. Его подчиненные и не думали ему помогать: почувствовав страх, они бросились спасать себя.

Найл повторил вопрос паучка, найдя глазами Роберто, который, уже немного пообщавшись лично с Посланником Богини, знал: гость не принесет людям зла. Как раз наоборот — от начальника этого отряда следует ждать помощи.

— Мой брат был ранен в схватке со львом, — воскликнул Роберто. — Он умирает…

— Теперь не умрет, — сказал Найл, подошел поближе к восьмилапому Правителю, чтобы Рикки не тратил лишнюю энергию на перелет, паучок перескочил ему на плечо, и Найл отправился вслед за Роберто в его жилище.

Остальные люди потянулись на ними. Восьмилапый Правитель остался лежать без сил, распластав лапы по земле. Другие пауки так и носились по чаще. С разных сторон слышался треск. Большинство людей были испуганы, но часть — в основном, молодые — смотрели на Найла с надеждой. Дравиг с подчиненными ему восьмилапыми остались сидеть на ровной площадке, где гости и хозяева только что пили шимаррон. Саворон с подчиненным послали ментальный импульс Найлу, предупредив, что отправятся на исследование окрестностей, а заодно подкрепятся. Им ведь требовалась растительная пища.

Брат Роберто, Себастьян, лежал на подстилке из пальмовых листьев.

Рядом с ним дежурили две женщины: молодая и пожилая, первая оказалась женой, вторая — матерью двух братьев. Женщины плакали. Они даже не вышли на церемонию, боясь пропустить последние минуты дорогого мужчины.

У Себастьяна была рваная рана на груди и сильно повреждено плечо. Рикки тут же опустился ему на грудь, чуть выше раны, а затем воткнул маленькие лапки вокруг нее, после чего стал перекачивать в Себастьяна только что выпитую из Правителя энергию.

Вначале у мужчины затрепетали ресницы, затем он открыл глаза, осмотрелся вокруг, увидел сидящего у него на груди паучка, дернулся.

Найл тут же послал ему в мозг успокаивающий импульс, приказывая не волноваться, не дергаться, лежать спокойно — тогда все будет хорошо, и он поправится.

Наконец Рикки отдал всю энергию, которую забрал у Правителя, и отправил Посланнику Богини импульс, сообщая, что этого количества энергии для выздоровления двуногого недостаточно.

— Кого еще проучим? — спрашивал Рикки со свойственным ему ехидством.

Найл осмотрелся. Неподалеку на лиане в неистовстве качался еще один паук из местных.

— Пусть вон тот немного подуспокоится, — заметил Посланник Богини. — В нем слишком много энергии. А то еще свалит какое-нибудь дерево нам на головы.

Рикки тут же взмыл в воздух и вскоре опустился на голову второго паука. Люди, стоявшие под навесом из гигантских листьев и сгрудившиеся вокруг него, наблюдая за выздоровлением Себастьяна, теперь повернули головы на лиану. Рикки невозмутимо принялся за высасывание энергии. А Себастьян уже смог говорить.

— Кто ты? — спросил он у стоявшего над ним Найла хриплым от долгого не использования голосом.

— Сынок! — заплакала мать.

— Дорогой! — запричитала жена, прикладывая руки к груди.

Найл вкратце пояснил, кто он, откуда прибыл и с какими целями. Роберто тут же добавил, каким образом Себастьян был приведен в чувство.