Они вышли из корпуса, и у незнакомца явно не было желания прекращать разговор.

— Если вы не против, может, выпьем по чашечке кофе?

Нил посмотрел на часы.

— Увы, не смогу составить вам компанию, не хотелось бы пропустить школьный автобус до станции.

— О, зачем же тратить свои кровные франки на электричку? Позвольте подбросить вас до города.

— Боюсь, это будет не вполне удобно…

— Решительно никаких неудобств, Нил Романович. С добрым попутчиком и дорога короче. А кофе мы выпьем в «Ротонде», это по пути, я живу всего в паре кварталов от исторического перекрестка Вавен.

— Вавен? — переспросил Нил.

— Мекка русских «монпарно». Мария Васильева, Поплавский, Эллочка Коган…

— Эллочка Коган?

— Ну да, она же Эльза Триоле… Нет, Нил Романович, теперь я убежден — эта экскурсия вам жизненно необходима… Кстати, я Анатоль.

Он протянул Нилу руку. Ничего не оставалось, как пожать ее.

— Вы, должно быть, и есть тот самый «А. Фомин» из списка.

Анатоль рассмеялся.

— О нет, А. Фомин — это Анетт, та серенькая крыска за первой партой. Чистокровная, кстати говоря, бретонка, так что совпадение — всего лишь ономастический казус… А ваш покорный слуга значится в списке как «А. Петипа».

— Петипа? Потомок легендарного Мариуса?

— Отнюдь. Просто в свое время мой прадедушка переиначил фамилию Пятипалов. Так привычней для французского уха, к тому же все Пятипаловы издавна были завзятыми балетоманами…

Так за разговорами они дошли до стоянки, уселись в ярко-красный двухместный «корвет» и понеслись по автостраде на север. Головокружительную скорость Петипа сбросил, лишь перевалив за Периферик — окружную дорогу вокруг Парижа.

За сорокаминутное путешествие у Нила была Великолепная возможность приглядеться к собеседнику. Никто не рискнул бы назвать Анатоля красавцем — нос-сарделька, глаза непонятного цвета, маленькие, глубоко сидящие, неестественно, по-женски припухлый рот. Одно плечо выше другого, под брюками угадываются кривые короткие ноги. При этом раскованная, порой почти развязная манера общения. Это неприятно царапнуло Нила с первой минуты знакомства, и чем дальше, тем больше нарастало скрытое раздражение, лишь подогреваемое тем, что с каждой минутой общения он все сильнее подпадал под флюиды обаяния своего визави. Тот был так говорлив, умен, остроумен…

В «Ротонде» Анатоль был завсегдатаем. То и дело с ним кто-то здоровался, кто-то звал к себе, официантки мило улыбались ему, да что официантки, женская часть публики явно оживилась после их прихода. Нилу стало немного обидно, что только из-за нового спутника на его долю тоже досталось улыбок и внимания.

— Это мои друзья нас угощают, поверьте, вино здесь, право, недурное.

Он разлил по стаканам и без тоста пригубил первый. Нил последовал его примеру. Вино оказалось действительно неплохим.

— Так как там, на моей этнической родине?

В какой-то момент Нил поймал себя на мысли, что этот человек и есть связной, с которым ему предстояло выполнять те растреклятые задания, на которые его подписали в России. Все внимательнее присматриваясь к собеседнику, Нил все больше убеждался в своих подозрениях. Анатоль, казалось напротив, совершенно не замечал напряженного состояния Нила. Вино расслабило его, и он стал еще разговорчивее.

— Вам уже, наверное, показали главные достопримечательности? Ну, музеи, башенку Эйфеля и прочую обязательную программу?

— Да, я кое-что успел посмотреть, но я больше люблю в одиночестве знакомиться с сокровищами культуры и искусства.