— Погодите, уважаемый, — отстранилась я, покрепче вцепившись в инструмент. — А почём я знаю, что вы не врёте? Судя по описаниям ваших подвигов, вам верить нельзя! Давайте так: я иду к царю Афрону за жар-птицей, стараюсь её добыть, а когда улетать буду, гусли вам с кем-нибудь отошлю, вон хоть с волком моим!

Кощей недовольно засопел, нахмурился, засверкал глазами и потянулся ко мне неприятно скрюченными пальцами. Я угрожающе занесла руку над струнами. Кощей упал обратно в кресло и заявил:

— За такой совет гуслей мало! И вообще, может быть, они ворованные!

Я покраснела, поскольку Кощей попал в точку — я ведь и впрямь свистнула гусли у царя-судьи.

— Ну хорошо, — сказала я. — Могу ещё предложить три волшебные конфеты! Их вкус всё длится и длится… Только не забывайте вынимать их изо рта перед обедом. Можно на ночь приклеивать за ухо. Правда, они тогда черствеют, но это не страшно — пожуете чуть-чуть — снова помягчеют. А какие у вас будут здоровые и крепкие зубы! Вся нечисть обзавидуется! И мертвечиной изо рта пахнуть не будет. Согласны?

— Согласен! — ответил Кощей и снова пожадничал: — Только не три, а пять!

— Почему это? — возмутилась я.

— А гостей попотчевать? — резонно ответил Кощей. — Давай свои конфеты!

Я честно отсчитала ему пять пастилок «Дирола» без сахара, но зато с ксилитом и ещё какой-то дрянью. Для хорошего человека ничего не жалко. Даже этой гадости. Кощей испробовал и вроде бы остался доволен дегустацией.

— Ну смотри, Василиса, — сказал он, провожая меня до ворот и старательно нажёвывая «Дирол». — Если обманешь — из-под земли достану!

— А зачем вам мой труп? — удивилась я. — Для экспериментов?

— Почему труп? — не понял Кощей.

— Ну, вроде покойничков принято закапывать, — пояснила я. — А как ещё я могу под землёй оказаться? Нет, если вы имеете в виду канализацию. но ведь её здесь ещё не изобрели.

— Уйди, — попросил Кощей. — А то разгневаюсь.

* * *

Немного отъехав от Кощеева замка в сторону гор, мы наткнулись на пещеру.

— Может, заночуем тут? — предложила я.

— Погоди, я сперва посмотрю, кто там внутри, — остановил меня волк и нырнул в темноту.

— А что, может там оказаться дракон, к примеру? — поинтересовалась я у Кондрата.

— Да нет, — ответил он. — У нас драконы не водятся. Вот чудо-юдо какое-нибудь могло туда забраться, или даже Змей Горыныч похмельный, а драконы — те в Европах.

Через пару минут волк появился и оповестил:

— Ну, если тебе, Василиса, не надоест всю ночь выслушивать стенания несчастного королевича Елисея, то милости прошу!

Я с плохо скрываемым любопытством вошла внутрь. В большущей пещере на золотых цепях висел здоровенный хрустальный гроб. В нём, уютно свернувшись калачиком и накрывшись собственной золотой косой, похрапывала очень симпатичная девушка. Рядом с гробом сидел и проливал горючие слёзы, от которых уже заржавела кольчуга, давно не бритый пожилой королевич.

— Здрасьте! — сказала я, стоя на входе, но королевич ничем не отреагировал на моё появление.

— Уважаемый, а вы поцеловать её не пробовали?

— Пробовал, — уныло отозвался Елисей. — Не помогает.

— Летаргия, — определил Кондрат. — Давно спит, видишь, коса уж до земли свешивается.

— Говорят, у покойников тоже ногти и волосы долго растут, — задумчиво сказал волк.