10

«Ты должен был заранее сообщить о своем приезде», — это были первые слова, произнесенные мамой, как только она вернулась из супермаркета. Не «Привет», не «Как дела?», а «Ты должен был заранее сообщить о своем приезде». Мама, как и отец, любила высказывать очевидные вещи, невзирая на то что это всех доставало. Я кивнул и улыбнулся, потому что понимал, что на ее языке эти слова выражали самое что ни на есть сердечное и эмоциональное «Я по тебе скучала, сынок».

— Знаю, мама, — произнес я с раскаянием в голосе и поцеловал ее в щеку. — Ты права, я должен был сообщить заранее.

— Ну вот, я купила мало продуктов, — сказала она с негодованием.

Я перевел взгляд на четыре огромных пакета из супермаркета, стоящие на полу у ее ног, и хитро улыбнулся.

— Я в порядке, мама, — поспешил я заверить ее. — Я теперь ем немного.

— А еще я не убрала твою комнату.

— Она выглядит безукоризненно, мама.

— Может быть, — согласилась она, наверняка внутренне ликуя. — Но все равно Элен подумает, что мы живем в свинарнике.

— Нет, не подумает, — тихо сказал я. — Элен не приехала.

— Почему?

— Она не смогла, — объяснил я. — Она бы с удовольствием, но ей не дали отпуска.

— Ты должен быть с ней, — сказала мама. — Что, если ты ей понадобишься?

— С ней все будет в порядке, — сказал я.

Несмотря на все эти замечания, мама была на седьмом небе оттого, что ее первенец приехал домой. Она просто хотела показать, что любит во всем определенный порядок.

— Ты надолго приехал?

Это был непростой вопрос. В отличие от отца, мама была одарена любознательностью и настойчивостью. В этом ее вопросе проявилась скорее настойчивость, чем любознательность, но в любом случае я понимал, что пожать плечами или пробормотать «Не знаю» будет недостаточно. Нужно было что-то сказать. Я набрал побольше воздуха в легкие и выдохнул:

— На некоторое время?

Это было сказано с вопросительной интонацией, чтобы прозвучало более удобоваримо.

— Некоторое время — это сколько? — спросила мама с подозрением.

— Больше месяца, но меньше… — Моя фраза захлебнулась, когда я по строгому взгляду мамы понял, что ей надоели мои увиливания.

— Трех месяцев, — сказал я наконец.

— Трех месяцев? — повторила она за мной.

— Ну, плюс-минус, — сказал я, пожав плечами.

— Плюс-минус сколько?

— Не знаю… Несколько дней, наверное.

— А Элен?

Момент настал. Нужно было сказать маме всю правду.

— Мы… расстались.

Тут она перешла к вопросу номер два:

— А что насчет твоей работы?

— С этим все в порядке, — сказал я уверенно, а потом сжал свою волю в комок и выложил все. Мама, очевидно, не могла поверить своим ушам и поэтому позвала папу и заставила меня повторить свой скорбный рассказ с самого начала.

— Ты хоть понимаешь, что происходит с твоим сыном? — спросила мама у отца, когда я закончил рассказ о своих горестях.