— Ты точно не хочешь домой?

Она пробормотала что-то нечленораздельное.

— Хорошо, — сказал Гершвин, поднимая ее. — Тогда — в кровать.

— Еще не устала? — спросил я Джинни, когда Гершвин вышел из комнаты.

— Совсем нет. — Она сделала паузу. — Передай мне вишни, приятель.

Я передал ей пачку, и она съела несколько штук сразу.

— Вкуснота, — сказала она.

Глядя, как она ест, я тоже почувствовал, что проголодался, и взял крекер.

— Итак, — сказал я, хрустя им, — Иэн — хороший парень.

Я хотел сказать что-нибудь более оригинальное, но слова «хороший парень» лучше всего его характеризовали.

Она довольно улыбнулась:

— Да, это так.

— Сколько вы уже встречаетесь?

— Около двух лет.

— Но не живете вместе?

— Нет, нет, нет, — подчеркнула она. — У него свой дом, у меня свой.

— Но вы, наверное, планируете жить вместе?

— Я думала, ты программист, а не семейный консультант. Нет, я и Иэн не планируем жить вместе. По крайней мере я ни о чем таком не знаю. Нам нравится так, как сейчас, спасибо. Ладно, — вздохнула она. — Я благодарна за твою заботу о моей личной жизни, но как обстоят дела у тебя?

— Что ты имеешь в виду?

— Твоя бывшая девушка, про которую ты мне сказал в баре. Она американка?

— Ее зовут Элен. Да, она американка.

— Какая она?

— Ну, она была классная… Она и есть классная, — поправился я.

— А в чем тогда дело?

— Думаю, чем лучше мы узнавали друг друга, тем больше появлялось недовольства.

— Значит, вы были уже на той стадии, когда избегали смотреть друг другу в глаза и все такое?

— Мы решили, что будет лучше прекратить наши отношения, когда проблемы только появились, и не дожидаться того момента, когда будем что-то доказывать друг другу с пеной у рта.

— Гм. — Джинни облизнула губы. — Хорошо сказано. Ты мог бы устроиться придумывать надписи для открыток. — Она остановилась. — Итак, если ваши отношения были обречены, почему тогда ты грустишь, когда рассказываешь о ней?

— Потому что…

Гершвин, вернувшийся в комнату, прервал меня.

— Я вам не помешал? — спросил он, хитро улыбаясь.

Мы с Джинни обменялись взглядами.

— Нет, — сказал я. — Мы разговаривали о том, как потолстела твоя шея. Ты похож на бегемота, парень.

— Хватит подкалывать, — весело сказал Гершвин. — К делу.

— Какому делу? — спросила Джинни, притворяясь, что не знает, о чем речь. Она вдруг захохотала: — Знаю, все это ерунда, но я и вправду хочу просидеть всю ночь. Хорошо иногда вспомнить старые добрые времена, правда ведь?

Она открыла пакет печенья, взяла одно и поудобнее устроилась в кресле.

— Кто-нибудь встречал в последнее время остальных наших?

Гершвин и я покачали головами.

— Я получила открытку от Бев тысячу лет назад, когда еще жила в Брайтоне, — сказала Джинни. — Но я была такая плохая, что долго не могла собраться позвонить ей. А когда позвонила, она уже там не жила.

— Чем она занимается? — спросил Гершвин.

— Не знаю, она не написала. Может быть, спасением китов. Но открытка была красивая. Из Новой Зеландии.

— Вы знали Рэя, младшего брата Пита? — спросил Гершвин.