— Итак, я правильно поняла, что раньше он так не делал?

— Правильно. — Марти подала Кристен салфетку, — У вас кетчуп вот здесь, — указала она на уголок рта. Она подождала, пока детектив вытрет соус и продолжила:

— В общем, это похоже на убийство случайного прохожего, — сказала она. — Мальчишка был хороший. Отличник, звезда бейсбола. После школы подрабатывал в соседнем продовольственном магазинчике. Просто примерный ребенок.

Она отпила чай, закашлялась.

— Его забили насмерть. Вырезали глаза, язык. Вспороли живот, — она наблюдала, как Кристен воспримет эту информацию, заметив лишь легкое подергивание губ.

— В папках с документами есть рассказ его матери — о его планах на эту ночь. Есть заявление от сестры, Кесары — о том, что он стремился хорошо учиться в школе, собирался поступить в институт и уехать из Браунсвилля. Третий протокол допроса — от его школьного учителя. Тоже о том, что он хороший парень, никаких проблем… — Марти наклонилась вперед. — Вот тут и начинаются странности. Полиция вызывает всех троих еще раз и спрашивает, известно ли им, что Карлос мог быть вовлечен в банду? Все трое сказали, что нет. И тогда появляется четвертое свидетельство — от парня по имени Хавьер Торрес, который рассказал о Карлосе как о члене банды… «активно участвующем в делах банды».

Кристен кивнула:

— Понятно. И что дальше?

— Кесара говорит, что они никогда не слышали об этом Хавьере, который, как предполагается, был близким другом Карлоса. Она также сказала, что те ребята, с которыми дружил Карлос, и его кузены, тоже никогда не слышали про Хавьера Торреса. И тем не менее, полиция приняла во внимание его заявление и закрыла это дело.

— И все это случилось десять лет назад? А как это попало к вам?

— Что вы имеете в виду?

— Как вы обнаружили это дело?

Марти подперла рукой подбородок и задумалась, может ли она действительно доверять этой женщине.

— Сказать вам правду? Или то, что я сказала вашему лейтенанту и игривому Джеймсу Гарзе?

Кристен засмеялась:

— Лейтенант Марш был взбешен тем, что Гарза дал вам это разрешение.

— Вы с ним знакомы?

Она покачала головой. — Почти что нет. Но о его игривом характере знаю не понаслышке.

— Неужели он с вами заигрывал? Не обратил внимание на вашу ориентацию? — увидев ошарашенный взгляд Кристен, Марти хотела забрать свои слова обратно. — Простите… я ужасно бесцеремонна… — она понизила голос. — Или вы скрываете это? — она с облегчением заметила, что собеседница усмехнулась.

— Скрываюсь? Вряд ли.

Марти засмеялась:

— Но он приставал к вам?

— Да. Но я думаю, многие догадываются о моей ориентации, — Кристи положила локти на стол. — Правда, до сих пор никто не спрашивал.

— По вам это не заметно, я просто предположила. Я имею в виду, что вы не подходите под стереотипы, — сказала Марти. Нет, по внешнему виду она бы не догадалась, что Кристен Бейли была лесбиянкой. Ее волосы не были слишком короткими, она не носила мужскую одежду. Хотя и слишком женственной она не выглядела. Черные брюки и мокасины, обычные часы — не золотые и не серебряные, на простом кожаном ремешке. Не носила никаких украшений — даже сережек. И на лице, как и в прошлый раз — только едва заметный намек на косметику.

— Некоторое время назад я писала статью о проблеме дискриминации, и брала интервью у множества женщин-полицейских, — объяснила Марти.