— Некоторое время назад я писала статью о проблеме дискриминации, и брала интервью у множества женщин-полицейских, — объяснила Марти. — И обнаружила, что есть некоторые различия в том, как ведут себя полицейские традиционной и нетрадиционной ориентации. Надеюсь, я не оскорбила вас?

— Нет, нисколько.

— А что вы имели в виду, когда сказали «никто не спрашивал»? Обычно ведь коллеги интересуются…

— Я здесь чужак. Не местный житель. Я приехала из Хьюстона и получила эту работу благодаря своему капитану, который подергал за некоторые ниточки, — она пожала плечами. — Так что со мной тут мало кто общается. Даже по службе, — она улыбнулась. — Обычно я получаю небольшие персональные задания, вроде этого. Последить за любопытными репортерами.

Теперь любопытство Марти было задето. И она сделала то, что всегда начинала делать в таком случае. Она стала задавать вопросы.

— Почему вы приехали сюда из Хьюстона? — ей показалось, что детектив не ответит, но через несколько секунд она заговорила.

— Один мой родственник болен. И я вынуждена находиться здесь.

— Что…

— Как видите, ничего интересного. А теперь расскажите, что вы сказали лейтенанту Маршу?

Марти подавила свой репортерский инстинкт и решила отложить свои расспросы до более подходящего времени. И вернула свои мысли к рассматриваемому делу и тому, что именно она соврала лейтенанту.

— Со мной связалась Кесаро Ромеро, сестра убитого. Она прочитала мою книгу и подумала…

— Что за книга?

Марти небрежно взмахнула рукой:

— Ничего особенного, правда. Я выбрала несколько нераскрытых дел, которые мне удалось расследовать, и собрала их в одно детективное повествование. Это было достаточно успешно, в своем роде, но не мейнстрим. Я думаю, что единственной причиной, по которой Кесара это прочитала, было то самое дело. Из-за него моя книга стала для нее чем-то личным.

— Она сейчас здесь, в Браунсвилле?

— Нет, она сейчас живет в Сан-Антонио. Мы три-четыре раза беседовали по телефону. Она по сей день отрицает, что ее брат мог входить в банду. Так что, она убедила меня, что полиция пошла самым простым путем и выдвинула версию с «бандами», чтобы закрыть дело.

— Но ведь лейтенанту вы этого не говорили?

— О сестре я точно не упоминала. Я сразу поняла, что он недоволен моим присутствием здесь, и постаралась представить все как можно более безобидно. Сказала, что пишу книгу о подростковых бандах и среди прочих случаев наткнулась на это дело. Я также сказала ему, что вероятно, в книгу войдет крайне сжатая информация о деле, чтобы сократить объем.

— Значит, вы сейчас пишете вторую книгу?

Марти покачала головой:

— Нет. Может быть, когда-нибудь позже, но не сейчас. Я только собираю материал. Просто поговорив с его сестрой и услышав, насколько она убеждена в том, что убийство не связано с бандами… в общем, мне стало интересно. И теперь, после первого знакомства с материалами, я вижу, что расследование этого преступления было едва начато. Я не обвиняю ни вас, ни ваше полицейское управление, но очевидно, что в этом случае были продемонстрированы как минимум некомпетентность и пренебрежение. А как максимум — укрывательство преступника.

Марти была немного удивлена, что Кристен ничего не ответила не это. Фактически, детектив только кивнула, соглашаясь.

— Коробка с вещдоками была вскрыта, — сказала Кристен после паузы. Не увидев удивления на лице Марти, она приподняла бровь:

— Вы знали об этом?

— Я догадалась, — ответила она.