— Бери, конечно.

— И еще я собираюсь позвонить Маркосу. Узнать, как идут дела в отделе.

Марти сложила продукты в холодильник и посмотрела на Крис, ожидавшую, пока загрузится компьютер.

— Не возражаешь, если я сейчас пойду в душ? Так тепло — думаю, пора надеть шорты.

— Да, конечно. Отличная идея. Я не подумала, что стоит переодеться.

— Хорошо. Окна были открыты.

— Я их закрою, уже достаточно проветрилось. Иди в ванную.

Радуясь тому, что ванна оказалась чистой, Марти приняла замечательный душ. Она вымыла волосы и воспользовалась кондиционером — ее раздражало, что после использования плохой краски ее волосы стали грубыми, и то что она перестала быть блондинкой, за что в свое время заплатила большие деньги.

Волос природного, каштанового цвета у нее не было с первого года в колледже. Она привыкла при взгляде в зеркало встречать там женщину со светлыми волосами. А этот русый, который она обрела сейчас… в общем, Марти надеялась, что ей не придется привыкать к этому. И как только это станет безопасным, она отправится в салон, чтобы привести свою голову в порядок.

Она слышала, что Крис говорит по телефону, но слишком тихо, чтобы разобрать слова. Скорее всего, она разговаривала со своим напарником, Маркосом. И если завтра им удастся найти Ортиса и поговорить с ним, то их действия, наконец, приобретут смысл.

Марти надела новые, только что купленные шорты и футболку, пригладила щеткой влажные волосы. Казалось, они позаботились обо всем, что им может понадобиться, но ни одна не вспомнила про фен. Конечно, Кристен с ее короткими волосами фен не потребуется.

Когда Марти вышла из ванной, она обнаружила Крис стоящей у окна, крайне расстроенной, с телефоном в руке. Она даже не обернулась, когда Марти подошла.

— Маркос помог что-нибудь найти? — спросила она.

— Нет, я не… — Крис закашлялась, но так и не повернулась. — Я ему еще не звонила.

Марти нахмурилась, услышав ее неразборчивое бормотание. Она положила руку на плечо Крис и мягко повернула ее к себе лицом. Когда их глаза встретились, Марти совершенно неожиданно увидела на ее глазах слезы.

— Что случилось? — прошептала она.

Крис качнула головой и снова попыталась отвернуться, но Марти остановила ее:

— Так что же?

Крис закрыла глаза:

— Мама умерла.

Сердце Марти кольнуло от жалости:

— О, нет…

— Я позвонила, просто чтобы проверить, как она. Мы были так заняты, я не вспоминала о ней. А она умерла. Три дня назад.

— Милая, мне так жаль…

Она обняла Крис, притянув ее голову на свое плечо, и почувствовала ее слезы на своей коже. Крепко прижалась к ней, поглаживая рукой по спине.

— Они ее кремировали, — пробормотала Крис. — Они не могли найти меня, позвонили ко мне на работу, там им ответили, что я пропала после перестрелки… Они не знали, что им делать, и кремировали ее.

Сердце Марти разрывалось от того страдания, которое она слышала в ее голосе.

— Все, что она хотела… все, о чем она просила меня — это удостовериться, что ее похоронят рядом с папой и Кевином. Я обещала ей это. А теперь… слишком поздно.

Он громко заплакала, и Марти продолжала обнимать ее.

— Мне так жаль, Кристен. Так жаль… — Марти гладила ее по волосам, провела рукой по лицу, вытирая льющиеся слезы. Склонившись, она слегка поцеловала ее, надеясь унять ее боль. Она не знала, что сказать. Как человек, не имеющий семьи, может помочь справиться с такой утратой?

Крис отстранилась, вытирая глаза тыльной стороной руки:

— Извини.