Крис отстранилась, вытирая глаза тыльной стороной руки:

— Извини. На самом деле, случилось то, что должно было случиться. Она так долго была там — не разговаривая, не воспринимая окружающее, просто сидя в кресле и глядя в пространство. И я даже хотела, чтобы она умерла, и нашла себя в том мире. — Крис встретилась глазами с Марти. — Просто я не думала, что это случится так быстро. Я рассчитывала, что у меня будет время к этому подготовиться.

— Вряд ли к смерти можно подготовиться.

Крис задумчиво пригладила волосы. Марти поняла, что сейчас она пытается принять окончательное решение.

— Я должна что-то предпринять. Объяснить им, что делать…

— Ты хочешь пойти туда?

— Нет, мы не можем рисковать. Если и есть какое-то место, в котором будут ожидать моего появления — так это там, — она покачала головой. — Нет. Надо сделать так, чтобы они отправили ее прах в Хьюстон, в то же самое похоронное бюро, которое занималось захоронением папы и Кевина. Я попрошу, чтобы они сохранили пепел до того времени, когда я смогу добраться туда. И устроить настоящие похороны.

— Мне так жаль…

Крис попыталась улыбнуться, осознав свои слова:

— А что такое настоящие похороны? Я не знаю, кто бы мог на них прийти. Моя мать потеряла связь со всеми своими друзьями из Хьюстона несколько лет назад. У нее нет никаких братьев, сестер, теть, дядей, кузенов. Она переехала сюда, чтобы просто существовать. Какое-то подобие настоящей жизни у нее было, только когда к ней приезжала я, достаточно часто. Мы выходили куда-нибудь, чтобы пообедать, или покупали свежую рыбу и креветки и готовили их сами. Гуляли по берегу. И все время разговаривали, вспоминали о папе и Кевине.

— Этот пляжный домик стал для нее убежищем, — предположила Марти.

— Да, раньше он был для нас местом летнего отдыха, солнечным, радостным. В счастливые времена нашей семьи здесь было так весело. А Хьюстон… ну да, Хьюстон был нашим домом, но там поселилась смерть. Она просто не смогла оставаться в том доме. Поэтому она уволилась из школы и отправилась жить в то единственное место, где она раньше была счастлива.

Крис повернулась к окну:

— Но летний домик стал для нее и местом одиночества. Смеха и веселья там больше не было.

Марти не могла найти слов, чтобы утешить Крис, и ей нечего было предложить, кроме дружеских объятий и прикосновений.

— Спасибо за поддержку, — уже спокойно произнесла Кристен. — Я считаю, теперь мы должны…

— Нет, мы ничего не должны. Сначала мы позаботимся о твоей матери. Остальное подождет.

Крис покачала головой:

— Нет, я должна сама пережить это и идти дальше. Мы не можем позволить себе прервать выполнение плана, Марти. Я не буду подвергать наши жизни опасности ради этого.

Марти не знала, что на это ответить, и позволила себе действовать интуитивно. Она положила руки на плечи Кристен и заключила ее в объятия, испытывая удовольствие от их близости, предлагая ей свою поддержку… и одновременно получая ее.

— Все в порядке, — пробормотала Крис, и ее руки так же медленно обвились вокруг Марти, крепко прижимая ее. — Все будет хорошо.

— Я знаю.

Крис отпустила ее и вышла в ванную. Марти слышала, как плещется вода и представляла себе, как она умывается, стирая с лица следы слез. Она не знала, что ей делать и чего ожидает от нее Крис, так что просто села на одну из кроватей и стала ждать.

Когда Кристен вернулась в комнату, ее лицо было чистым и сухим, глаза смотрели ясно. Она слегка улыбнулась:

— Со мной все нормально, Марти.