— Нет, «дядя» не объявлялся, — сообщила Марина.

— Уже легче, — перевел дух. — Тогда предлагаю посидеть и подождать, когда труп врага пронесут мимо нас.

Марина вытянулась лицом: что за бред, друг мой? Я посчитал нужным объяснить, что это китайская поговорка, мной малость перевранная, но по смыслу верная. Если «дядя» имеет место быть, то он должен проявить беспокойство за здоровье «племянника».

Я чувствовал, что финал этой истории близок. Она путана, однако знаю по опыту, что достаточно обнаружить верную ниточку и дернуть за нее, как весь клубочек в мановение ока размотается до самой до сердцевины.

Право, меня всегда находящегося в засаде, удивить трудно — невозможно удивить. Но когда приметил мелькающий в кустах больницы знакомый лимузин цвета манго, не поверил своим глазам. Ба! Господин адвокат Лазаревич, не он ли является душеприказчиком бедного студентика. Он, больше некому. Теперь понятно, кто предупредил об опасности Николя Макова, скоренько удравшего из своей квартиры. Ирвинг Моисеевич, любезнейший, аккомпанирует в четыре руки — знакомая музыка высших сфер.

— А вот и «дядя», — процедил сквозь зубы и повернул ключ зажигания.

— Где? — спросила девушка.

Поскольку господин адвокат находился под защитой двух телохранителей, то я решил действовать стремительно и бесцеремонно. Когда он, маленький и компактный, под присмотром одного из трупоукладчиков отправился к группе молодых людей, я, приоткрыв дверцу со своей стороны, резко утопил педаль газа. И не успел никто глазом моргнуть, как адвокатишко, получив профилактический удар в лоб, был затянут в салон внедорожника. Чтобы закрепить победу, успею выстрелом продырявить колесо лимузина. На этом каскадерский трюк завершается и наш джип вылетает из ворот лечебного учреждения.

— Боже мой, — молвила Марина, оглядываясь на заднее сидение, где возлежал притворщик с шишкой. — Ты его не убил?

Отвечаю: он нам нужен живехоньким, в противном случае, я бы не занимался пустыми интригами и пристрелил бы Моисеича, не отходя от пункта по приему крови. Конечно, быть может, я крепко ошибаюсь и наш знакомый всего-навсего прибыл сдать кровушку, да не верю я в такие случайные совпадения.

Между тем наш нечаянный попутчик разлепил веки и обнаружил себя в плачевном состоянии. Понятно, никому не понравится, когда тебя низвергают с пьедестала и тыкают рожей в лепеху повседневного бытия.

— Вы за это… за это ответите, — всхлипнул горбатеньким носом, не до конца осознавая, кто его стащил с пьедестала сытой и цивилизованной жизни.

— Ирвинг Моисеевич, какими судьбами, — валял ваньку. — Вот так встреча старых друзей. И Марину хорошо знаете, не так ли?

Аденоидному адвокату сделалось дурно — он покрылся испариной и попытался нести оправдательную чушь. Я предупредил, что шутки со мной не проходят и лучше будет, если он, двурушник, повинится во всех грехах.

— Я ничего не знаю, — хлюпал. — Я просто выполняю посторонние просьбы. У меня такая профессия, молодые люди.

— Моисеевич, будь проще, — отмахнулся я. — Добрый телок двух маток сосет.

— Александр, вы неправильно истолковываете мое участие…

— А вы неправильно понимаете свое положение, — и предупредил, что терпение мое не бесконечно.

— Право, я не знаю, — отвечал наш собеседник.