— Да, рванем. Но не на твоей же машине? — встревожилась ее мать, тут же позабыв обо всех проблемах. — Меня охватывает ужас каждый раз, когда мы в ней едем.

— Дело не в машине, — солгала Лори. — Дело в моем вождении.

— Ну ладно, раз так… — Мать вздохнула и положила трубку.

Лори сделала то же самое и выскочила из будки, не забыв сверток одежды.

— И чтобы больше этого не было, — предупредила она двух первокурсников, ринувшись мимо них к лифту.

— Эй, леди, — окликнул ее один из них, — вы уронили ваш…

Лори обернулась.

— Мой лифчик, — подсказала она с достоинством. — Нельзя играть в футбол, не зная, как что называется.

Парень пониже ростом подбежал к ней и со сбивчивыми извинениями протянул оброненный предмет. Дверь лифта открылась за ее спиной. Сделав шаг назад, Лори вошла в кабину.

— И не верьте тому, что вам говорят старшие, — крикнула она через закрывающуюся дверь.

На занятиях Лори скучала до слез. Проведя два года в любительском театре, она открыла для себя старую истину. Те, кто может, делают. Те, кто не может, учат. Но волшебными словами в нынешнем мире были: «получить диплом», что подразумевало сдачу зачетов. И Лори трудилась в своем винограднике, надеясь, что не все плоды окажутся кислыми. Пока же, вздрагивая от восклицаний лектора, она предавалась мечтам. О докторе Мейсоне, большом надежном докторе Гарри Мейсоне.

Когда девушка задумывается о браке, о ребенке или двух, главная трудность — найти серьезного мужчину, на которого можно положиться. Очень давно Лори заменила в этой задачке приятную внешность на солидную, постоянную работу. А что может быть лучше работы врача? Правда, доктора Мейсона трудно представить в уютной домашней обстановке: он много лет был военным, а это, как известно, профессия, предназначенная для разрушения. Интересно, сколько именно лет он провел в армии?

Она так решительно настроилась выяснить это, что, когда прозвенел звонок, означая конец занятий, еще сидела, вся в мечтах, а ее сокурсницы уже выбирались в холл, болтая о своих докторах мейсонах. Нет, это полная ерунда, ведь не может же быть двадцать шесть Мейсонов, и Лори выбросила все фантазии из головы. Забравшись в свою старенькую машину, она прибыла домой, как и обещала, около половины пятого. Дом находился в пригороде, точнее, почти за городом.

— Ты вовремя, — встретила ее мать. — Побыстрее переодевайся.

— Побыстрее? Выпивка только в шесть!

— Но мы же не хотим опоздать?

Лори покачала головой и усмехнулась. Отец, который не пил ничего, кроме воды, всегда называл ее мать Миссис Ветер-в-Голове, хотя и с глубокой нежностью. Обе дамы Майклсон тосковали по нему, но четыре года после его смерти — долгий срок, и воспоминания давно утратили свою остроту.

У них был громадный дом, в котором находилось больше кладовок и шкафов, чем одежды. Отец старался тщательно осуществлять все платежи за дом, но получилось так, что на день его кончины была внесена лишь половинная плата. Своим жене и дочери мистер Майклсон не оставил ничего, кроме собственной страховки.

Этого было достаточно, чтобы их прокормить, но мать не могла забыть дни, когда она вращалась в высшем обществе и тратила деньги, как если бы унаследовала Ланкастерское герцогство. Так что на образование и одежду Лори средств не было. Золушка, но без доброй феи, она оплачивала большинство счетов, выполняя разнообразные работы, а ее мать платила по закладной за дом из страхового фонда.