– Только с ними и работаем. А ты что, серьезно?

– Нет, конечно. Шалю. Ты как, с девяти до шести с перерывом на обед?

– В общем да, только обед плавающий.

Акимов посмотрел на часы, на пустую пластиковую коробочку из под салата:

– Понятно. Значит договорились, завтра заскочу к тебе.

– Эй, завтра суббота, у нас выходной, – вспомнила она.

– Значит в понедельник. Ладно, Светка, я побежал, дел полно, – он встал, наклонился, чмокнул ее в щеку. – До понедельника.

Странно, почему эта встреча на нее так подействовала? Даже дома, вечером, Светлана продолжала прокручивать в голове разговор с Акимовым. Казалось бы, десять лет не виделись, надо бы просто обрадоваться, а она… Впрочем Витька тоже хорош, нес какую то ахинею, запутал ее совсем, то он киллер, то он фотограф, то он Шарлотта Бронте. А может, про Тамарку он тоже наврал? Да нет, не похоже. Очень уж у него лицо в тот момент было выразительное. Обидно то как! Годами, можно сказать лелеяла воспоминание о конопатом оболтусе так преданно и беззаветно в нее влюбленном, а оказалось, что оболтусу, было на нее наплевать. Ну и в чем дело? Значит и ей нужно наплевать, вот и все. Господи, да из за чего она вообще тут сидит и расстраивается?! Нужен ей этот Акимов! Она вообще десять лет про него не вспоминала… ну, может быть только иногда.

Собирается Витька заглянуть в агентство – пожалуйста, пусть приходит. Наверное, ему тоже интересно побывать в таком экзотическом заведении. Думает, небось, что там писатели знаменитые толпами ходят и свои книжки с автографами всем дарят. Вот пусть и окунется в правду жизни.

– А тебе, моя дорогая, – сурово обратилась она к себе, – пора вылезать из кресла и приниматься за работу. Восемь часов вечера, а до нормы еще, как до Пекина пешком!

Нормой для Светланы были двести строк текста ежедневно. Иногда они писались легко, прямо таки выплескивались за три четыре часа, иногда их приходилось высиживать до глубокой ночи. Когда ей задавали бестактный вопрос, кто, собственно, эту норму назначил и кто будет ее контролировать, она не могла ничего объяснить внятно – куда только пропадали литературные способности. Бормотала какую то чушь про самодисциплину, прекрасно понимая, насколько нелепо выглядят ее объяснения. На самом деле, Светлана просто была уверена, что в литературе ежедневные занятия необходимы так же, как и в спорте, например, или в музыке. Хочешь чего то добиться – будь любезен, работай. А если расслабиться и начать баловать организм всякими там отпусками праздниками выходными, то недолго и писать разучиться. Так что, каждый вечер после работы, она решительно усаживалась за компьютер.

Вот и теперь, Светлана встала, потянулась, сделала шаг к рабочему столу. Взгляд ее упал на телефон. А может именно поэтому у нее такое скверное настроение? Потому что Денис так и не позвонил? А Витька Акимов вовсе ни при чем? Она сняла трубку, послушала длинный гудок. Работает. Черт, ну почему муж не понимает, почему считает ее просьбу позвонить простой бабьей блажью?

Впрочем, еще только восемь, Денис наверняка еще занят на каких нибудь переговорах. Ну конечно же, сейчас слишком рано. Надо сделать так – сесть за компьютер и сделать вид, что вовсе не ждешь никакого звонка, просто забыть про него. И тогда телефон зазвонит, совершенно неожиданно. А она не будет торопиться, она не побежит, нет. Закончит слово, встанет из за стола, подойдет, неторопливо снимет трубку. И услышит голос мужа…

Спать Светлана легла около двенадцати. Долго еще лежала в темноте, слушая как на улице удивительно часто – не меньше чем по одной в минуту, проезжают машины. Господи, ночь ведь уже, куда они все едут?

Денис не позвонил.

Чем хороши выходные, так это тем, что рано не вставать.