Собрав воедино последние мысли, старик спокойно по своей воле умер, а его душа, поднимаясь, была поймана гостеприимными сучьями золотых полуразумных деревьев.

Ночью ветер усилился, но шторм обернулся всего лишькратким желанным дождем.

На следующее утро, когда Бенето вышел из жилища Тальбуна, которое теперь стало его жилищем, он взглянул на голубое небо и дающий жизнь солнечный свет. Его зеленая кожа, поглощая фотоны, зудела. Он выпил немного воды и пошел отдать последний долг старому зеленому священнику.

Бенето нашел старика мирно лежащим в утренней тени под самым высоким вселенским деревом. Он улыбнулся, увидев ясное выражение довольства на зеленом татуированном лице.

Бенето, чтобы не повредить чувствительные, как нерв, корни вселенских деревьев, не стал пользоваться лопатой. Чтобы вырыть могилу между двух больших раскидистых вселенских деревьев, ему не нужен был никакой инструмент, кроме голых мозолистых рук. Менее чем за час он сумел вырыть глубокую могилу. Затем поднял тело, которое весило не больше, чем охапка хвороста, и положил его в землю рядом с корнями. Бенето зарыл старика, покрыв его землей, в которую тот так хотел попасть все эти годы.

Молодой человек молча прочел молитву, а деревья прошептали свою. Все зеленые священники могли наблюдать за похоронами одного из своих коллег.

Удовлетворенный проделанной работой, Бенето вернулся в свое жилище, чтобы помыться. Позже, днем, он пойдет в Колониальный город и сообщит новость поселенцам. Он знал, что по этому поводу будет большой траур, так как Тальбун был для всех дорогим другом, но Бенето сделает все возможное, чтобы успокоить их и следовать по стопам старого зеленого священника.

По традиции через час после похорон Бенето вернулся в рощу и тщательно отобрал вселенское дерево, которое было выше и прямее остальных. Он взял отросток, тоненький гибкий росток, который исходил из промежутка между двумя широкими листами. Его нежные влажные корешки все еще блестели от лаковой живицы и древесного сока. Нежно обхватив его ладонями, Бенето отнес отросток к холмику земли, который обозначал могилу Тальбуна, и начал копать в центре холмика ямку, достаточную для того, чтобы посадить туда отросток, который в честь старого зеленого священника вырастет в новое вселенское дерево.

Оно укроет тело старика и позволит молекулам Тальбуна навечно соединиться с вселенским лесом. Выкапывая ямку, Бенето обнаружил, что физические формы старика уже окончательно исчезли. Старик Тальбун уже был поглощен почвой и объединился с сетью расцветающего вселенского леса.

Бенето с горькой улыбкой посадил в ямку саженец. Когда он покончил с этим, то встал и оглядел буйно разросшуюся рощу.

Сначала молча, сам себе, а потом передав это в телепатическую сеть, взявшись рукой за ствол ближайшего дерева, он дал клятву сажать все больше и больше деревьев на Корвусе Ландин, выполняя свой священный труд для того, чтобы вселенский лес раскинулся по всей галактике.

104. НИРА КХАЛИ

С каждым днем на Ниру нападало все большее желание петь. Хотя старая Отема, казалось, была недовольна теми небольшими успехами, которые проделала ее помощница, читая вселенскому лесу «Сагу». Безграничное счастье Ниры даже не позволяло ей обращать внимание на привычку Железной леди ворчать на нее. А хранитель памяти Вао'ш, чтобы помочь в осуществлении проекта, предложил Отеме группу обученных чтецов. После этого продвижение дела стало ее вполне удовлетворять.

Любовная интрига Ниры с Великим Наследником Джора'хом продолжалась уже около месяца. Это было очень необычно для него, и они оба это знали. Она находила его обаятельным и страстным, нежным и умным. Нет ничего удивительного, что он показал себя великолепным любовником, заботясь о ней, доставляя ей удовольствие, она в свою очередь тоже очень хотела угодить ему.

Хотя Джора'х оставался с ней намного дольше, чем со всеми другими тщательно подобранными любовницами, он продолжал домогаться ее поцелуев.