Нира почувствовала, что испытывает страх, прижимая к себе нагого Великого Наследника, ощущая его теплую кожу, рельеф его мышц, приятное движение воздуха от его дыхания на своем лице.

Его тоненькие золотые косички потрескивали как живые разряды.

– Но прежде чем это случится, ты должен будешь… они тебя…

Он скользнул своими пальцами по ее губам.

– Ни один мужчина не готовится к ритуальной кастрации. Но меня готовили к этому с того самого момента, когда я был еще совсем ребенком. Сейчас моя главная обязанность – как можно шире распространить свою кровь среди различных наших кланов. А потом, моей главной обязанностью будет поддерживать сеть тизма, быть сердцем и умом всей илдиранской расы. – Он погладил ее гладкие плечи. – Но этого еще не случится в течение как минимум еще половины столетия, а то и больше. Не надо об этом беспокоиться Нира. Разве эта быстротечность не придает сладости нашей любви?

Как она могла с этим не согласиться?

Пораженная, но ужасно счастливая оттого, что у нее внутри растет ребенок, Нира стремилась видеть Джора'ха, испытывала потребность говорить с ним, но он был чрезвычайно занят.

После нападения гидрогов на Квронх-3 и после того, как инопланетный парламентер выдвинул ультиматум в отношении производства экти, Мудрец-Император держал своего сына рядом с собой. Такие тяжелые обстоятельства заставляли Великого Наследника, а на самом деле и всех Представителей вместе с Адаром Кори'нхом и другими командирами Звездного флота, подготовиться к безотлагательным действиям.

Нира понимала, что сейчас совершенно неподходящее время для любви, и успокаивала себя мыслями о своем драгоценном секрете, мечтая о том времени, когда она сможет открыть его Джора'ху. В один прекрасный день, когда его долг и обязанности перед великой империей окажутся слишком тяжелыми, она раскроет ему этот секрет, предложив ему светлый луч в трудный день. Она была уверена, что он тоже посмотрит на это как на чудо.

Не желая признаваться в этом строгой Отеме, она хранила этот секрет в своей душе и полностью сосредоточилась на чтении «Саги» вселенскому лесу. Нира задумывалась, не заслужит ли и она место в этом эпосе – как мать первого ребенка, в котором будет течь и земная, и илдиранская кровь. Ее ребенок, метис с такими потенциальными возможностями, в один прекрасный день может совершить великие дела.

Вскоре ей все же придется рассказать Отеме о ребенке – конечно, если старая женщина уже не знает об этом от вселенского леса. Нира уже вслух призналась лесу о своей любви к Великому Наследнику и описала при этом свои чувства. Не имея никого, с кем бы она могла поговорить, Нира высказывала все свои мысли лесу, который никогда не брался что-либо осуждать или одобрять, и она рассказывала ему все.

А вечно любопытный лес впитывал эту информацию с благодарным восхищением.

105. МУДРЕЦ-ИМПЕРАТОР

После того как откровенно взволнованный президент Венсеслас устремился обратно, чтобы исправить положение на Земле после случившегося несчастья, Мудрец-Император понял, что настало время для осуществления его личных планов. В конце концов, было совершенно безразлично, сколько людей при этом пострадает, так как ставкой была сама Империя. Больше откладывать это было нельзя.

Так как он являлся центральной точкой всей расы, то Мудрецу-Императору совершенно не надо было получать чье-то одобрение при принятии решений, какими бы тяжелыми и печальными они ни оказались. Когда-нибудь его сын Джора'х тоже поймет это – но уже после смерти императора. У Великого Наследника не было выбора, и пока он ничего не подозревал.

На залитой солнцем крыше Дворца Призмы стояли Великий Наследник и назначенная ему большая свита.