Закончилась пара, из лектория стали выходить однокурсники, бросая на нее любопытствующие и сочувственные взгляды, пока она складывала тетрадь и пенал в рюкзачок. К Алининому удивлению, ее красочный вылет из аудитории не вызвал шуток или подколок. Наоборот, к ней стали относиться даже с некоторым уважением.

– Давай руку, – один из однокурсников заметил ее попытки подняться, остановился, и она с благодарностью протянула ладонь. Парень был тощим, черноволосым и высоким, с выбритыми висками и крашеными синими прядями. Имя его она не помнила, увы, как и его самого.

– Спасибо, – Алина наклонилась, стала отряхивать юбку. Надо, что ли, брать подушку под попу, а то так и застудиться недолго.

– А ты упорная девчонка, – однокурсник все еще стоял рядом, и, к ее смущению, остановился он не один. Образовался целый полукруг из парней, и девушка почувствовала себя питомцем зоопарка. – Пойдешь с нами в столовую? Угощу тебя булочкой с чаем.

– Да я как-то… – Алинка застеснялась, покраснела.

– Пойдем, пойдем, – сказал второй, поплотнее, с широким лицом и выбритой шахматной клеткой на голове, – надо мозг подпитать, а то после Тротта у меня башка кругом идет.

Парни вдруг замолчали, подтянулись – из аудитории вышел профессор Тротт собственной персоной, оглядел их, нехорошо прищурившись, бросил недовольный взгляд на опальную студентку и ушел прочь по коридору.

– Все, – сказал тоскливо тот, что был наполовину бритый, – не видать мне автомата.

– Может, пронесет еще, – с сомнением ответил черноволосый. – Не грузись, Варик, теорию точно сдашь. Пойдемте, пока не разобрали всё.

В огромной столовой сладко и вкусно пахло печеными сдобными булочками, свежим маслом и чаем. Студенты толпились у кассы, очередь была немалая, поэтому однокурсники усадили Алину сторожить вещи, а сами пошли добывать снедь.

Парней звали Ивар и Олег, и их буквально неделю назад за отличную учебу перевели из какого-то провинциального военного магучилища сюда, в Магический государственный университет Иоаннесбурга. Правда, на первый курс, хотя у себя они учились на втором. Но, как объяснил черноволосый Олег, оно того стоило. Знания здесь получаешь на порядок выше, и можно сделать прекрасную карьеру.

– И шахматная секция тут великолепная, – добавил Ивар, он же Варик.

– И спортом можно после пар заниматься, – вторил ему Олег.

Алина слушала и молчала, пила горячий чай и отщипывала румяную, пропитанную маслом и посыпанную чуть горелым сахаром верхушку от булочки.

– Когда у Тротта зачет? – задала наконец интересующий ее вопрос.

– В конце октября, – сообщил Олег. – А зачем тебе? Он принципиальный, все равно не пустит.

– Он не противный на самом деле, – сказал шахматист Ивар, – объясняет доступно, понятно, но уж очень суровый. Дисциплина на лекциях покрепче, чем у нас в училище. На первой же паре предупредил, что за разговоры, невыученное задание, прогулы сразу запрещает посещение своих лекций. А мне нужно, я хочу дальше научной деятельностью заниматься.

– И я хочу, – поделилась Алина, делая глоток горячего чая. – Но сначала нужно зимние экзамены сдать, а без его курса я практику не осилю.

– Я бы дал тебе лекции, – сочувственно сказал Олег, – но он столько задает, что каждый день приходится впахивать, чтобы успеть. Могу домашние задания копировать, хочешь? И приходи на игру, будет в пятницу, поболеешь за нас.

Алина застенчиво улыбнулась и пообещала прийти.

От внезапной поддержки стало как-то теплее, а может, она согрелась чаем и поэтому домой пошла в приподнятом настроении.