Профессор остановился, повернулся.

– Некрасиво, уважаемые, шантажом заниматься. Можно ведь и немоту на пару веков схватить. Нечаянно.

– Вот гад! – прочувственно проорал ему вслед Аристарх.

– Никакого уважения к старшим! – вторил ему Ипполит.

Но Тротт, не обращая внимания на ругательства каменных ехидин, спешил в кабинет к Свидерскому.

* * *

Алина, шатаясь, вышла из туалета – того самого, с разбитой крышкой от бачка. Ее мутило, она долго плескала себе в лицо холодную воду, несколько раз чистила зубы, только чтобы избавиться от тошнотворного ощущения во рту. Затем перестирала всю воняющую табаком одежду и приняла душ, чтобы отмыть от этого противного запаха и волосы.

Она чуть не плакала – проснулась после двенадцати, проспала зачет, а девчонки ее не разбудили, хотя она сама всегда расталкивала их, если те не слышали будильника. Что теперь делать? Придется идти на поклон к преподше, врать, что заболела, и просить перезачета. Боги с ней, со стипендией, но как она могла так безответственно поступить?

Одновременно и тошнило, и очень хотелось есть. Принцесса сделала чаю, чувствуя себя самым ничтожным человеком на свете, и понуро уселась за стол. За ней должны были приехать вечером, чтобы отвезти во дворец, и что делать до этого времени, она не знала. Не в универ же идти, чтобы встреченные одногруппники и преподаватели спрашивали, почему ее сегодня не было.

Она, Алина Рудлог, прогуляла! Пол бы смеялась до упаду. Алинка даже с температурой ходила в школу, потому что учиться любила, а лежать дома было скучно.

Сзади раздались тяжелые шаги, и бодрый голос Ситникова произнес:

– А я думаю, дай загляну, и точно, ты тут.

– Привет, – кисло отозвалась принцесса, выныривая из глубин самобичевания.

– Э-э-эй, – теплые большие руки легли ей на плечи, – малявочка, ты чего такая потерянная? Обидел опять кто?

Алинка всхлипнула.

– Мне плохо, голова кружится. И я зачет проспа-а-ла-а-а…

Слезы потекли сами собой, и она сняла очки, вытирая их.

– Ну, ну, – Матвей сел рядом с ней, огромный, как гора, сочувственно поглядел карими глазами, осторожно погладил лапой по спине, – не разводи мокроту. Пойдем ко мне, я тебя покормлю, я борща наварил, вкусного!

– Меня тошнит, – пожаловалась Алина.

– Да, – протянул парень, – это мы с Поляной вчера не подумали. В следующий раз тебе лимонад будем брать. Пойдем, кроха, борщ после похмелья – самое то.

– Матвей, – серьезно спросила принцесса, снова надевая очки, – а почему ты со мной возишься? У тебя ведь девушка, наверное, есть, она ревновать будет.

Ситников смутился, качнул бритой головой, сморщил широкий лоб.

– Да ты на сестренку мою больно похожа, – наконец признался он. – Малая такая же, Машка, я ее Моськой зову. Тоже в очках и с косичками. Только она еще в школе учится. Я как вчера увидел тебя со шваброй и ушлепка этого наглого, так сразу представил, что мою сеструху какой-нибудь урод может так же работать на себя заставлять.

Алина немного расслабилась.

– А девушки у меня нет, – пробасил он, – ушла девушка. Но ты меня не боись, сколько раз говорил, приставать не буду. Пошли борщ есть?

– Ты такой хороший, Матвей, – сказала она, снова шмыгая носом.

– Так, – Ситников занервничал, – только не начинай снова реветь. Что за зачет-то у тебя был?

– По истории магии, – печально сообщила девушка.