– Ненавижу, отпустите! – плакала Алина, но от ладони на виске полилась прохлада, боль, огрызаясь, уходила прочь, и принцесса ослабела, обмякла и потеряла сознание.

Она пришла в себя от тихих голосов. Пахло сигаретным дымом.

– Что на тебя нашло, Макс? – голос ректора. – Ментальный взлом запрещен вне следственных органов. А она совсем ребенок еще. Или ты мне не поверил?

– Я был уверен, что это она, – тусклым голосом говорил лорд Тротт. – После того что с тобой сделали… Я же все видел, Алекс, и все чувствовал…

Алина приоткрыла глаза – она лежала на кушетке в глубине кабинета, а мужчины стояли у открытого окна, и инляндец курил, нервно выпуская дым. Очков на ней не было, поэтому девушка видела лишь силуэты.

– И что, убедился? – горько сказал Свидерский. – Напугал девчонку, чуть не убил ее. Что с тобой, друг?

– Убедился, – глухо произнес тот и обернулся. – Алина, как вы?

Она промолчала, отвернулась. Было противно. Сказка оказалась полна злобных соседок, издевающихся над ней парней и лорда Тротта, причинившего ей боль.

– Алина, – инляндец, по-видимому, подошел ближе. – Извините меня, пожалуйста. Я не должен был так поступать. Я готов на любую компенсацию. Могу позаниматься с вами по пропущенным лекциям, и, конечно, вы можете теперь посещать текущие. И зачет я вам поставлю.

– Засуньте свой зачет себе… – она осеклась. – Я вообще уйду из университета, – голос у нее дрожал, и принцесса упорно не поворачивалась. – Это чудовищно. Как вы могли? Что я сделала?

– Алина, это большое недоразумение, – сказал ректор. – Я тоже приношу свои извинения. И не нужно рубить сгоряча, вы умная девушка, потом пожалеете. Я обещаю, что такого больше не повторится.

Она встала и, не глядя на стоявшего перед ней инляндца, повертела головой в поисках очков.

– Они разбились, у вас есть запасные? – спросил Тротт, наблюдая за ней.

– Только в общежитии, – нехотя ответила Алина. Голова больше не болела, но слабость была ужасная, ее шатало.

– Полежите, я сейчас схожу за ними.

– Не надо! – оборвала она его. Сначала Ситников, а уж что начнут говорить, если к ней в комнату заявится профессор, вообще страшно представить. – Сама дойду. Все нормально. И, кстати, на пары я к вам ходить не буду. Вы меня очень убедительно отговорили.

– Алина, – лорд Тротт протянул руку, коснулся ее плеча, но она отшатнулась, с гневом посмотрев на него. Маг отошел чуть назад. – Алина, я хочу сказать, что вы имеете право написать на меня заявление в отдел магпреступлений. Я действительно совершил ошибку и признаю́ свою вину. Вы не поверите, но мне не свойственна жестокость.

– Да? – она хотела сдержаться, хотела просто уйти и не позволять себе кричать, но не смогла. – А разве не вы выгоняли меня с пар? Насмехались? Захлопывали двери перед носом? Игнорировали мои просьбы? Как собачку, протащили над мальчишками, вышвырнули в коридор?

Тротт молчал, и принцесса, сфокусировав зрение, увидела, что он мнет в руках ее очки. Вдруг снова захотелось плакать. Но она и так слишком распустилась сегодня. Она Алина Рудлог, а не какая-то размазня!

– Я пойду, – и под молчание двоих мужчин девушка немного неуверенно вышла из кабинета.

* * *

Макс взял еще сигарету.

Забавно. Он почти семнадцать лет не касался женщины. Его хотели, его соблазняли, в него влюблялись, но никогда не отшатывались с омерзением и ненавистью.