– Мне неприятно об этом говорить, господин Соболевский, но этот иммигрант держит меня на крючке. Приходилось поставлять ему кое-какую информацию; надеюсь, все поймут, если я не буду озвучивать какую. Но всему есть предел, знаете ли.

Был его ход, и Люк уставился на свои карты.

«Ходи дамой треф», – шепнули в голове.

Он положил на стол даму.

«Почеши нос».

Он сморщился, потер пальцами нос.

«Сними галстук, он тебе мешает, душит, давит».

– Что-то душно, – пробормотал Кембритч, старательно думая о галстуке, ослабляя, а потом и снимая его.

Сознание отпустили, и Люк проигрался через одного, вышел курить. На улице смеркалось. Во всяком случае, кто менталист, теперь понятно. Странно, что его нет в списках выпускников магических академий страны. Может, учился где-то за границей?

Поздней ночью Кембритчу позвонил Тандаджи и сказал, что получил результаты прослушки. Общались Валенский с хозяином дома.

– Понаблюдать надо за ним, – сказал Соболевский, – вроде чист, но что-то меня смущает. А я привык доверять интуиции. Подумаем, время еще есть. Если на думаем, он подходит идеально.

Люк поговорил еще немного, отложил трубку. Сейчас азарта он не ощущал. То, что творилось внутри, скорее, называлось сожалением.

МагУниверситет Иоаннесбурга, четверг

В четверг Матвей Ситников сидел с друзьями в столовой и пил чай. Еду он здесь не заказывал, любил готовить сам. Исключением были особенно удающиеся поварам булочки, но они как раз перед ним закончились. И теперь одногруппники радостно уминали сладкую сдобу, а Матвей учился смирению.

В зал впорхнули первокурсницы, парень поискал взглядом Алину и не нашел. Ну конечно, когда ей есть, – наверняка опять сидит перед аудиторией и читает что-нибудь к паре.

– Так, пацаны, жертвуем мне целые булочки, – пробасил он. – Потом отдам деньги. Кто не зажмотничает – тот мужик.

– А зачем? – спросил Поляна, с сожалением положив на тарелку вторую из купленных плюшек и пододвинув ее к другу. Один из одногруппников тоже поделился, еще и приятного аппетита пожелал. – Умеешь ты кайф обломать, Сита.

– Девочку надо покормить, – тихо пробормотал Матвей, заворачивая добычу в салфетку, но его услышали, заржали.

– Тебя на малолеток пробило? – спросил сосед по столу, и остальные с жадным любопытством уставились на Ситникова. – Ее-то надо откармливать, это точно, чтоб подросла. Ты не из-за нее драку устроил, кстати? Было бы круто.

– Нет, – ответил Матвей весомо, – говорил ведь уже. Тротт попросил помочь наглядно показать девушкам необходимость боевых формул…

– Ну да, ну да, – фыркнул одногруппник.

– Ну да, – пожал мощными плечами Ситников. – И не распускай язык, Юлик, ты же не баба. Жуй давай свои макароны.

Поляна успокаивающе похлопал Матвея по плечу, и семикурсник встал, не обращая внимания на смешки друзей, пошел к выходу, захватив булочки.

Но его перехватили однокурсницы Алинки, окружили, и ее соседка, Наталья, поблескивая глазами, спросила:

– Матвей, ну скажи, умираем от любопытства, не откажи красивым девушкам! Ты из-за чего вчера на профессора Тротта набросился? И почему тебя не исключили? Мы никому не скажем, честно!

С десяток хорошеньких головок усердно закивали: верь нам, никому-никому.

– Да ни из-за чего, – уже с ощутимым раздражением пробасил студент, – показывали вам приемы боевые. Он сам просил, а у меня не очень сыграть получилось. Поэтому и не исключили.