После долгожданного известия Демьян с несколькими охранниками сразу же перенесся из дворца в ближайший к монастырю городок на равнине – в горы Зеркала строить опасались – и оттуда уже добирался к Обители на внедорожниках, почти весь вчерашний день и часть ночи. Так быстро, как только мог двигаться автомобиль, – и молясь, чтобы за это время Полина никуда не делась.

Не делась, но и не вышла, улетела. И что он сказал или сделал не так?

Демьян снова стукнул по воротам, чувствуя, как наваливается тяжелая усталость. Ничего, поспит в машине. Надо ехать.

«Иди за ней скорее, – шепнул теплый хвойный ветерок женским голосом. – Скорее, сын Хозяина лесов…»

– Почему ты не открыла мне? – сердито и зло спросил он у Богини. – Если бы знал, сломал бы твои проклятые ворота!

Ветерок больно хлестнул по щеке, словно ладошкой за дерзость. Потом сразу погладил, по-матерински взъерошил темно-русые волосы, окутал смоляным терпко-сладким запахом.

«Ты бы мог сломать, но зачем? Красных нельзя принуждать, глупый медвежонок. Иди скорее…»

Бермонт помотал головой, разгоняя усталость. Оглянулся – солдаты и офицеры стояли чуть в отдалении, и во взглядах их было и благоговение, и сочувствие.

– А где Хиль? – спросил он недоуменно.

– Так внутри, ваше величество, – помявшись, ответил один из офицеров. – Ворота его впустили, вчера вечером еще…

Демьян не выдержал, сощурился, оглянулся на черный чугун. В ушах зазвучал прозрачный женский смешок, словно Богиня забавлялась над его недоумением.

– Ждать не можем, – сказал он резко. – Тарнрид, берете на себя командование. Максимально быстро собирайте лагерь, уезжаем. Нам нужно на запад, в сторону Лосиных порогов.

Подполковник Хиль Свенсен вышел из ворот, когда уже зазвучали моторы и машины стали осторожно разворачиваться на пятачке между озером и стеной Обители. Он был одет по форме, чисто выбрит, но так тих и задумчив, что у Бермонта не повернулся язык высказать свое недовольство. А вот спросить, кого Хиль там встретил, очень хотелось. Но он не стал. Вместо этого уступил подполковнику место на первом сидении, а сам разместился на заднем и практически сразу уснул. А его подчиненный, служивший еще при Бермонте-отце и сообщивший когда-то о смерти короля наследному принцу, сидел, уставившись в одну точку, и вспоминал.

…Он уже приходил один раз к черным воротам, больше пятнадцати лет назад, когда служил в охране Бойдана Бермонта. Но тогда ворота не открылись, словно намекая: то, что он ищет, до сих пор находится в большом мире. Он это знал, но все равно попробовал, потому что счастье было рядом, да взять его он не мог.

Увы, ответа Свенсену не дали, и он с головой окунулся в карьеру, быстро продвинувшись до поста начальника военной полиции Бермонта.

Десять лет назад король Бойдан решил отпраздновать свое сорокалетие на горнолыжном курорте. Праздник был неофициальный, больше похожий на гулянку для сослуживцев и друзей, поэтому королева с наследником остались в Ренсинфорсе. И на второй день праздника на глазах Свенсена его величество с частью соратников оказались погребены под мощной лавиной, сошедшей с гор.

Их упорно искали, копали многометровый слой снега с валунами и изломанными стволами деревьев, потому что берманы живучи, а уж его величеству сами боги велели выбираться из-под любых лавин. Но природа оказалась сильнее потомка Зеленого.

Изломанное тело короля нашли два дня спустя, он даже не успел обернуться. Вместе с королем погибли шесть офицеров, в том числе и старый, точнее, единственный друг Хиля, возглавлявший охрану дворца.

Подполковник Свенсен вспоминал, как он сообщал о находке рыдающей королеве и бледному, на глазах взрослеющему наследному принцу.