– Привет, страшилка, – легко сказал лежавший ничком на парте Эдуард Рудаков. Он дымил в потолок сигаретой и лишь повернул голову, осматривая вошедшую. – Заблудилась?

Принцесса сжала вспотевшие кулачки.

– Мне с-сказали, что ты тут лучше всех знаешь моделирование магических систем. Пришла попросить, чтобы т-ты позанимался со мной.

Рудаков расхохотался, но девушка серьезно смотрела на него и сбегать не собиралась.

– Забавная малышка, – сказал он наконец. – Ну хорошо, а что мне за это будет?

– Я могу готовить тебе, убирать в комнате, – предложила она первое, что пришло на ум.

– Вот еще, – обидно фыркнул он, – ты мне всех подружек распугаешь, страшила. Иди отсюда.

– Погоди, Эдик, – перебил его Василий-с-гитарой, заметив, как краснеет от злости и обиды первокурсница. – Не злобствуй. Помоги девчонке. Не видишь, она почти плачет.

– Я вовсе не собиралась плакать, – возразила Алинка, и это была правда, потому что она уже выплакалась после своего позорного полета.

– Если бы я помогал всем, кто плачет у моих дверей, я бы уже женат пятьсот раз был, – зло возразил Эдуард, приподнимаясь на локте и снова осматривая ее. – Вот что, девочка. Будешь готовить на нашу комнату и каждый день убирать с утра холл. Начнешь завтра. Справишься – так уж и быть, уделю тебе несколько часов.

Уборку Алина ненавидела, но быстро кивнула, пока расщедрившийся семикурсник не передумал. Абстрактный кулак, зависший у носа ничего не подозревающего Тротта, начал обретать реальные очертания.

Трели телефонного звонка она услышала, еще когда спускалась на свой второй этаж. Забежала в комнату, кивнула вернувшимся соседкам, схватила трубку и вышла из комнаты на балкон. Было зябко, моросил дождь, но тут можно было хотя бы поговорить без опаски быть подслушанной. Алинка высунула голову с балкона, посмотрела вверх, вниз – все было чисто. Набрала номер и стала ждать ответа.

– Привет, малышка, – теплый голос Марины. – Мы целый день тебе звоним, уже думали спасательную экспедицию организовывать.

– Привет, – Алина заулыбалась. Все-таки она скучала по родным, хотя учеба и новые впечатления не оставляли на тоску много времени. – Как ваше море?

– Прекрасно до зевоты, – откликнулась Марина и, кажется, правда зевнула. – Зря ты не поехала. Мы бы тебя отмазали, серьезный ты наш ребенок.

– Да нельзя, Мариш, тут такая нагрузка, что пропускать совсем нельзя. Я и так учусь с утра до ночи, и то… не все получается…

– Ребенок, ты что, расстроена? – тут же насторожилась сестра. – Обижает кто?

– Нет, конечно, просто устала. Все замечательно, Мари, – соврала Алина, наблюдая, как стекаются по дорожке к дверям общежития ходившие по каким-то своим делам студенты. Кто-то обнимался, кто-то торопливо прятал бутылки с пивом в пакеты и под куртки, чтобы не засекла вахтерша, кто-то докуривал и выбрасывал бычки. Точно разгильдяи-муравьишки, возвращавшиеся на закате в свой муравейник.

– Ты уверена? Алиш, – Марина немного замялась, – я тут задружилась с классным парнем, он ректор какой-то магической школы в Блакории и сейчас ведет у вас курс. Если проблемы – скажи, я попрошу разобраться или помочь. Он крутой и не откажет.

Марина говорила так, словно была подружкой криминального авторитета. И как будто для нее «задружиться» с кем-то, тем более с «парнем», – это в порядке вещей. И вообще она была какая-то довольная и в голосе появились новые, раскованные нотки.