А рано утром их разбудил Четери, напомнивший Владыке, что нужно лететь укрощать песчаников, пока они не продвинулись слишком далеко. Девушки сонно хлопали глазами, да и сам Нории был немного вымотан прошедшей ночью. Видимо, именно из-за этого он так и не посмотрел, взлетая над Истаилом, горит во дворце столб пламени его невесты или нет.

* * *

Ангелина проснулась через три часа после утреннего насильного укладывания, немного полежала в кровати, наслаждаясь легкостью в теле и отсутствием боли, затем решительно встала и пошла в купальню. Брезгливо осмотрела тряпочки, заменяющие привычные средства гигиены, взялась за ковшик. Она была очень чистоплотна и не переносила даже малейшей телесной нечистоты.

Водные процедуры помогли привести в порядок и голову. Ей было неприятно, что дракон застал ее в минуты слабости. И категорически не нравилось, что он не позволил выйти из ситуации без ущерба для ее достоинства. Боль можно перетерпеть, но как вынести тот факт, что, несмотря на все демонстрируемое расположение и отсутствие насилия, она де-факто всецело зависит от своего похитителя? И пусть эти покои великолепны, пусть ее стараются ублажать, выполнять все желания, но шикарная тюрьма все равно остается тюрьмой.

Так думала принцесса, окатываясь раз за разом холодной, почти ледяной водой, от которой тело и разум приходили в нужный тонус. Вышла, пообедала и пошла в город, не обращая внимания на палящее солнце и следующих за ней охранников.

Ангелина шла на север, спускаясь вниз, к стойбищу караванщиков. Пообщалась с людьми, узнав необходимую для себя информацию, а затем долго еще бродила по Истаилу, несколько раз заходила на базар и разговаривала с бойкими торговцами, заглядывала в храмы, присаживалась рядом с мамочками, выгуливающими детей в тенях парков, и вступала с ними в беседу. Было познавательно и очень интересно.

Впереди был дом, и сестры, и племянница Мартинка с розовыми пяточками, хрюкающая, как свинка, у Васиной груди, и прохладная, дождливая и ветреная сейчас столица, и подруга Валька, про которую она совершенно забыла из-за коронаций и похищений и сейчас стыдилась этого и обещала себе обязательно навестить ее с мальчишками, оставшимися с бабушкой. Дети в школе, у которых нет теперь учительницы, сановники и придворные, слишком зубастые для ее мягкой сестрички. Впереди был ее Рудлог.

И когда она наконец-то окажется дома, то сможет выплатить долг рода драконьему Владыке другим способом – введет его в большую политику, предложит помощь в озеленении пустыни, наладит торговлю. Не обязательно выходить замуж, чтобы люди перестали голодать. А что касается трагедии драконьего племени… здесь она долга за собой не признаёт. Пра-пра-и-так-далее-дед со столькими навоевался за свою жизнь, что, если за всех выходить замуж, придется порезать себя на десятки маленьких принцесс – и то не хватит.

Нории больше не появлялся, и Ани улеглась в постель за полночь, хотя спать не хотелось совершенно. Выровняла дыхание, прислушиваясь к звукам из угла, где сидела сторожащая ее служанка. Принцесса уже знала, что уставшая женщина через некоторое время заснет, но не двигалась еще час, пока из угла не стало доноситься такое ожидаемое похрапывание.

Растущая луна светила в окно, бросая полосы голубоватого света на пол; стрекотали цикады и пели ночные птицы. Ани тихонько, чтобы не разбудить Сурезу, натянула широкие штанишки, юбку, кофту, взяла в руки туфли и плащ, врученный ей накануне. Засунула за пояс приготовленные тряпочки – увы, цикл не мог подождать, пока она сбежит, но и она тоже ждать не могла, – и на цыпочках вышла из комнаты. Прошла через купальню к открытому бассейну – здесь была женская сторона, сюда же выходили окна купален гарема и их бассейны, и стражникам тут появляться было запрещено.

Стража была дальше, в парке, но Ангелина не пошла по дорожкам – побежала между деревьями, и ей казалось, что листва под ногами хрустит просто оглушающе.