– Есть иное, но ничуть не хуже, – поклонился распорядитель. – Столь утонченный ценитель, как вы, сиятельный, должен сам увидеть наш товар. Мы приложили огромные усилия, чтобы удовлетворить самый взыскательный вкус. И…

    – Что?

    – Если сиятельный пожелает продать эту рабыню, когда она надоест, то мы готовы дать за нее любую цену.

    – Пока еще не надоела, – отмахнулся кё Сите. – А там посмотрим. Когда начало торгов?

    – Через несколько минут. – Распорядитель снова поклонился, с сожалением покосившись на золотоволосую красавицу.

    Новоприбывший принялся раскланиваться с остальными, ничем, кроме необычного цвета волос, не отличаясь от других молодых инаров, собравшихся в зале. Только столичные гости, имевшие немалый опыт подковерных игр, сумели уловить в его глазах тщательно скрываемую ненависть и задались вопросом: за что их ненавидит наследник рода кё Сите? Ответа не нашлось, дорогу деору Наглеата ни один из них еще не переходил. Странно. Но одно оба пожилых владетеля уяснили сразу – перед ними враг. Враг страшный и беспощадный.

    Что-то во всем этом было явно подозрительное, не должен ненавидеть незнакомых людей восемнадцатилетний юноша. Или отец воспитал его таким? От мятежного инара, отказывающегося иметь рабов, можно ждать чего угодно. А хуже всего, что молодой кё Сите имеет все права на престол Нартагаля. Сын нынешнего короля рос очень слабым и болезненным, и если он, не дай Единый, умрет, корона перейдет именно к Эхе кё Сите…

    В углу застыл черноволосый молодой инар, глядевший на рыжего владетеля с немым изумлением. Ощущение было таким, что он просто не верит своим глазам и ушам. Санти настороженно скользнул по нему взглядом, сразу отметив повышенное внимание к себе. Неприятно, если этот юнец знает Эхе кё Сите в лицо – придется уходить с боем, что нежелательно, император просил провернуть изъятие рабыни без шума. Что ж, будет только то, что будет. Тревоги молодой инар не поднимает, а остальное неважно.

    – Торговый дом «Астеан» приветствует сиятельных ине [10] и ино! – вышел на подиум распорядитель торгов. – Сегодня мы представляем вашему вниманию новую коллекцию хорошо воспитанных рабынь редкостной красоты. Надеемся, что вы по достоинству оцените наши усилия!

    Заиграла флейта, и на подиум начали подниматься закутанные в полупрозрачные одеяния женские фигуры. Рабыни выходили из одной двери, скользили мимо негромко загудевших гостей и скрывались в другой.

    – Итак, лот номер один! – провозгласил распорядитель, взяв за руку девушку, оставшуюся на подиуме. – Перед вами имперская аристократка древнего рода с Яриндарского полуострова! Посмотрите на нее, ине и ино, разве она не красива?

    Рабыня медленно приспустила вуаль. На собравшихся с точеного лица взглянули огромные голубые глаза. Белокурые волосы были заплетены в косу. Девушка смотрела на гостей обреченно, понимая, что для всех этих господ она не более чем игрушка, которую можно сломать и выбросить.

    Санти вопросительно покосился на Ле. Жрица отрицательно покачала головой. Не та, увы. Скомороху до ломоты в зубах хотелось освободить всех этих несчастных девушек, но он понимал, что пока не может. Пока! Дождетесь вы расплаты, господа рабовладельцы, за все разом ответите. Гнев Санти стал холодным и расчетливым. Он с брезгливой ухмылкой наблюдал, как рабыню ощупывали, осматривали, заставили раздеться догола.