– Вина дай, – процедил сквозь зубы Санти, брезгливо поджав губы. – Дарвальского. Всем. И смотри мне, пес, если бокалы грязными окажутся, свои кишки жрать будешь. Рабыне – фруктовой воды. Быстро!

    Трактирщика как ветром сдуло. К выбранному компанией столу меньше чем через минуту подлетели слуги, застелили белоснежной скатертью, расставили дорогие хрустальные бокалы. Вскоре посреди стола красовалась в серебряном ведерке фигурная бутылка дарвальского розового вина двадцатилетней выдержки, стоившая, как минимум, тридцать золотых. Рыжий придирался к каждой мелочи, бедный трактирщик позеленел от ужаса, полагая, что его прямо сейчас повесят перед дверьми трактира, как поступили неделю назад с владельцем «Журавля», подавшим сиятельным инарам слегка пережаренную рыбу. Скоморох чувствовал себя не в своей тарелке, изводя пожилого человека, но именно так вели себя дома нартагальские аристократы. По привычке они пытались дебоширить даже приезжая в империю, но, получив трепку, сразу становились вежливыми до приторности.

    – Лек, а кто это нас у ворот встретил? – подозрительно спросил Энет. – Его величество ничего не говорил по этому поводу…

    – Человек, обязанный лично мне, – отмахнулся горец. – Потом расскажу. Пока не время, извини.

    – И то, оставь ты наставника в покое, – проворчал Храт, чувствуя себя в человеческом облике не слишком уютно, – император, конечно, постарался на славу, создавая личины орку и эльфу, но им хотелось поскорее закончить этот глупый маскарад. – Делать тебе не фиг.

    – Да что я, интересно просто, – смутился граф.

    – Вот и сунь свой интерес сам знаешь куда, – раздраженно пробурчал орк. – Забыл, где мы? Нарваться хошь?

    – Ты прав, – ответил Энет, однако видно было, что он обижен на резкую отповедь.

    Примерно через час в трактир вошел проводник и передал Леку фигурную золотую пластинку. Что стало с ее прежним обладателем, никто не спросил, и так все было ясно.

    Опасные посетители бросили недопитым дарвальское вино и покинули трактир, чем потрясли трактирщика до глубины души. Ни разу на его памяти никто не оставлял этот нектар. Видимо, у рыжего инара денег куры не клюют. Счастье еще, что на месте не прирезал, вполне ведь мог… Трактирщик облегченно осенил себя косым крестом Единого и отправился жарить мясо для шумной компании молодых магов из местного Ализиума.

    – Вот здесь элитные аукционы и проводятся, – проводник показал на роскошный особняк, выстроенный в имперском стиле. – Допускаются только очень богатые люди, рабы и рабыни на торги выставляются особые, для ценителей. Поскольку один из владельцев торгового дома – сам король, то даже инары не осмеливаются нарушать здесь порядок. Приглашенный имеет право взять с собой до десяти сопровождающих.

    – Благодарю за консультацию, – задумчиво покивал Лек, затем обернулся. – Санти, твой выход.

    – Играем! – широко улыбнулся скоморох, снова принимая надменный вид.

    Не успели всадники приблизиться к ажурным воротам, как сбоку распахнулась калитка, из который вышли два внушительного вида стражника в золоченых кирасах.

    – Что угодно сиятельному инару? – спросил один из них, кланяясь, второй молча сверлил гостей подозрительным взглядом.

    Санти протянул ему золотую пайцзу. Стражник внимательно изучил ее.