Санти ехал с высокомерной гримаской на лице, про себя поражаясь окружающей его беспросветной нищете. Такого в империи не встретишь, как ни ищи, в Элиане люди от голода не умирали. Зато здесь живые скелеты лежали прямо на обочине дороги, с тоской глядя на проходящих мимо и зная, что никто и ничего им не подаст. Никто не поможет. Никто не протянет руку. Так называемые ненужные господину рабы. Их просто бросили умирать, перебив ноги и руки – не то воровать пойдут, а то и грабить.

    Юноше больно было видеть, как два ремесленника с удобством устроились на обочине неподалеку от умирающих, с аппетитом поедая что-то и не обращая внимания на несчастных. Что за дикость? Как можно так относиться к людям? Живым еще людям! Зачем тогда нартагальцы все время охотятся за рабами, если потом бросают их вот так умирать? Обычай? Нет, господа хорошие, самые обычные равнодушие и жестокость. Нельзя так жить.

    Ворота города приближались. Из-за стен виднелись непривычно выглядящие, покрытые бронзовыми листами крыши домов. В королевстве избегали прямых линий и углов, считая их дорогой к Владыке Бездны, поэтому даже стены обязательно делали выпуклыми или вогнутыми, плоскую поверхность в нартагальском городе найти было нелегко.

    Лек всматривался в людей, столпившихся перед воротами, пытаясь найти обещанного далагаром проводника. Юноша еще не свыкся с мыслью, что он теперь Повелитель Черного Клана, слишком неожиданным оказался такой поворот.

    Толпа поспешно расступилась перед молодыми господами, пропуская их к воротам. Стражники, увидев впереди сиятельного инара, вытянулись во фрунт и раздвинули алебарды. Им и в головы не пришло требовать у высокопоставленного аристократа пошлину или какие-нибудь бумаги. Юнец пальцами щелкнет – и ты без головы останешься. Пусть себе побыстрее проезжает.

    Поняв опасения служивых, Санти криво усмехнулся и тронул поводья. Не успели копыта лошадей ступить на мостовую города, как к Леку подъехал верхом еще один стражник. Судя по перевязи – офицер. Он склонил голову и почти неслышно сказал:

    – Мать любит своих детей.

    – Вы правы. – Лек улыбнулся, довольный, что далагар сдержал слово. – И защищает.

    – Жду ваших приказов, Повелитель.

    – Это еще кто? – подъехал ближе Санти.

    – Проводник, – ответил горец. – Не нервничай, все в порядке.

    – Вы избрали неудачный образ, уважаемый господин. – Стражник поклонился и скомороху. – Здесь почти нет рыжих, а уж среди высших дворян… Разве что сын деора [9] Наглеатской губернии.

    – Говорил же ему, дурню! – скривился Лек. – Ладно, мы ненадолго. Ведь о молодом кё Сите знают только то, что он рыжий? Он ведь домосед?

    – Да. И вы решили выдать своего друга за него? – Проводник приподнял брови, оценивающе поглядев на Санти. – Рискованно, но может и сработать. Нартагальцы даже подумать не могут, что у кого-то хватит на это наглости.

    – На то и рассчитывали, – улыбнулся горец. – Но я вот что хотел спросить. Где здесь торгуют красивыми рабынями? Нам нужно найти одну девушку.

    – Портрет есть?

    – Увы. Только приблизительное описание.

    – Это хуже, придется раздать немало денег, чтобы выяснить хоть что-нибудь.

    – Плевать на деньги, – отмахнулся Лек.