– Ты знаешь обо мне?

    – Кто же не знает имени начальника третьего приказа? – опомнился юноша. – Ты, старший брат, хорошо известен в империи, да и не только в империи.

    Стоящий неподалеку Таван схватился за сердце. Сын старого друга, оказывается, запросто подошел к самому страшному человеку Элиана, не считая, конечно, Ланига ар Вортона. Но тот вообще чудовище. Кошмар!

    Обряд прошел как обычно, однако Диппата явно удивил белый луч принадлежности к Свету, доставшийся юной жрице. Ле не удивилась ничему. Даже когда луч ударил ей в лицо, только пошатнулась, оставшись невозмутимой. Мастер-наставник подтвердил Слово Воина, продолжая задумчиво разглядывать девушку. Когда все закончилось, Санти поспешил распрощаться, досадуя про себя на то, что умудрился нарваться именно на начальника третьего приказа. Другого никого не нашлось! И что он делает в Форт-Астаре? Надо будет обязательно рассказать императору и Ланигу обо всем, случившемся этим вечером. Ле ненадолго задержалась. Она некоторое время смотрела на Диппата, затем почти неслышно сказала:

    – Не бойся, твоя дочь жива.

    Жива! Измученный неизвестностью отец, предавший ради дочери все, прежде для него святое, едва удержался на ногах. Уже больше месяца он не чувствовал Кару, хотя раньше постоянно ощущал ее боль и отчаяние. Думал, уже все. Планировал месть. Жива… Спасибо тебе, Единый! Спасибо! Значит, эта девочка и в самом деле последняя в мире жрица Астаг, воплощенного Света. Диппат долго смотрел вслед золотоволосой девушке, не зная, что ему делать. Карвенцы требовали от высокопоставленного агента любым способом устранить Пятерых, угрожая новыми пытками его несчастной девочке, но Диппат не мог оставить империю без последней надежды и отговаривался невозможностью пробиться сквозь охрану. Он ведь хорошо понимал, что на самом деле происходит в стране. Только молчал, хотя молчал из последних сил.

    Пообещав Тавану навестить труппу завтра вечером, Санти распрощался с ним. Нужно было еще успеть поставить Ле на довольствие в казармах, а спать хотелось сильно – забегался. Он оглянулся на ученицу. Нет, ну надо же, спокойна, как дерево. Совершенно невозмутима, ничем ее не пробьешь.

    Комендант казарм давно отвык чему-либо удивляться – работая с горными мастерами, иначе нельзя, или быстро с ума сойдешь. Поэтому не обратил внимания на необычную внешность новой ученицы, без лишних слов выдав ей все положенное и вернувшись к себе досыпать. Поселили Ле вместе с Рахой и Тайкой. Поговорив с девушкой еще немного, Санти ушел в свою комнату, глаза слипались, а завтра придется вставать с рассветом.

    Он не ошибся: разбудили, не успело еще и солнце взойти. Не прошло и получаса, как зевающий и трущий кулаками глаза юноша стоял перед императором, рассказывая о вчерашнем. Его величество был очень зол на кого-то, что ощущалось даже сквозь туманную маску, прорывалось в интонациях.

    – Значит, Жрица нашлась… – резюмировал Маран. – И то хорошо. Остались Беспалая с Принцессой. И Неизвестная. Скорее бы уже вы собирались, сил нет ждать непонятно чего.

    – Нашлась, – вздохнул Санти, отлично понимающий, сколько забот добавит ему это обстоятельство, насмотрелся на постоянно взмыленных Тинувиэля с Энетом. – Меня больше встреча с Диппатом настораживает. Как будто случайная, но кто его знает…

    – О Диппате можешь не беспокоиться, – отмахнулся император. – Из-за дочери предал, святоши ее в заложницах держат. Если он не подчиняется – куски тела девочки присылают. Кто такое выдержит? Я – нет. Поэтому и готов простить.