– Ту самую племянницу с испитым лицом, – продолжала Анжелика Витальевна, не подозревавшая о моем замешательстве. Ах вот она о чем, теперь все встало на свои места. Конечно, Дементьева все это время носилась с мыслью о том, что ее подругу убила именно Ариадна, о которой я, кстати сказать, уже и думать забыла.

– Я над этим работаю, – произнесла я скороговоркой, поскольку в трубке воцарилось удивленное молчание. Прежде чем моя клиентка успела ответить, я поспешила перехватить инициативу, спросив:

– Скажите, Анжелика Витальевна, как звали ту девушку, которая набросилась с обвинениями на вашу подругу. Я имею в виду, на похоронах ее сестры Виктории?

– Ну… – Моя клиентка явно была озадачена столь неожиданным поворотом. – Ах да, конечно, помню! Василиса ее звали. Да-да, Василиса. Довольно редкое имя, тем более для девушки, потому-то я и запомнила.

– А вы не могли бы еще раз повторить, что именно она сказала, эта Василиса? Кстати, как вы узнали ее имя, Антонина Сергеевна вам сказала?

– Нет-нет, Тонечка о ней вообще не упоминала, – живо возразила Анжелика Витальевна. – Просто среди подруг этой скандалистки оказались вполне порядочные девушки. Так вот, они схватили ее под руки и буквально оттащили от Тонечки. Они все повторяли: «Василиса, ты с ума сошла?! Василиса, прекрати сейчас же!» Теперь понимаете?

– Да, конечно, – пробормотала я. – Спасибо вам большое.

Значит, Василиса…

– А зачем она вам понадобилась? – продолжала взволнованно расспрашивать меня Дементьева. – Думаете, это она могла убить Тонечку?

К подобному вопросу я не была готова, а Анжелика Витальевна между тем продолжала:

– А что, вполне возможно. Она ведь считала, что именно Тонечка виновата в смерти Вики. Нечто подобное она и кричала как ненормальная. Да она и есть ненормальная! А кем еще можно быть, чтобы обвинять в таком Тонечку, для которой Вика была как дочь!

Я подивилась, насколько легко моя клиентка отказалась от версии о коварной племяннице, обрушив свой гнев на упомянутую Василису. Похоже, госпожа Дементьева готова испепелить каждого, кто имел неосторожность недоброжелательно отозваться о ее драгоценной Тонечке. А некоторые еще утверждают, что женской дружбы не существует. Интересно, как бы отреагировала моя клиентка, сообщи я ей, что юная соседка Колоярцевых назвала ее лучшую подругу грымзой. Наверняка назначила бы бедолагу подозреваемой номер один. Да что там – подозреваемой, сразу убийцей.

Положив визитку в сумочку, я наскоро допила кофе и принялась собираться. Мои планы на сегодня претерпели кардинальные изменения. Проверку алиби Иванникова я решила отложить, вместо этого я собиралась наведаться в студию «Экспрешен-дизайн». Наверняка Василиса трудилась в студии вместе с Викторией Колоярцевой, предположила я. Там ее и следует искать, если она, конечно, не нашла другую работу. А если так, то другие сотрудницы помогут мне найти координаты Василисы. Ведь Анжелика Витальевна упоминала, что подруг на похоронах было несколько.

По пути в «Экспрешен-дизайн» я раздумывала, верно ли я поступаю, временно отказываясь от разработки версии с Никитой Иванниковым, некогда увлеченным своим предметом интеллигентным учителем истории, а ныне преподавателем в университете. Резон был в том, что я решила проверить версию причастности к убийству Василисы. Хотя я до сих пор в глаза не видела эту девушку и лишь полчаса назад узнала, как ее зовут, и причин для этого у меня было две.

Во-первых, судя по откликам Анжелики Витальевны, Василиса была импульсивна и явно склонна к агрессии. Ведь набросилась же она на убитую горем Колоярцеву, невзирая на то что на похоронах не время и не место для выяснения отношений.