– Я уже почти четыре года здесь работаю, но никакой Василисы не знаю, – девушка внимательно посмотрела на меня. – Может быть, вы имя перепутали? У нас есть дизайнер Вероника, правда, сейчас она в отпуске. Ну и наша Валентина Зиновьевна. Василисы точно нет, вы, должно быть, ошиблись.

Я внутренне похолодела. Все мои стройные логические построения рассыпались в прах при первом же соприкосновении с реальностью. Ладно, попробуем подъехать с другого бока.

– Ну конечно! – Я шутливым жестом стукнула себя ладонью по лбу. – Девушку, что работала над моим заказом, звали Виктория. Да, теперь-то я точно вспомнила – Виктория, очень милая, худенькая такая…

Пока я жизнерадостно тараторила, девушка не сводила с меня глаз. На ее лице появилось странное напряженное выражение.

– Что, Вика тоже в отпуске? – спросила я самым простодушным тоном, на какой только была способна. – Или, может, нашла другую работу?

Девушка вздохнула.

– Если бы так, – тихо проговорила она, опустив взгляд на стеклянную поверхность стола, на которой в художественном беспорядке были разложены буклеты и красочные рекламные проспекты.

– А что? – Я изобразила испуг. – Что-то случилось?

– Вика умерла, – еле слышно выдохнула девушка и прикусила нижнюю губу.

– Как? – Я в притворном ужасе вытаращила глаза. – Она что, болела? Я не знала…

Девушка пожала плечами.

– Не знаю. Я в это время была в отпуске, к родственникам ездила. Узнала, когда вернулась. Это был такой шок…

Понятно. Значит, на похоронах Виктории администратор не была и среди ее лучших подруг не числится.

– Из сотрудников была только Валентина Зиновьевна. Ну, она ведь наш директор, да и с Викой они довольно тесно общались. Обратитесь лучше к ней самой, она вам порекомендует другого дизайнера. Я ее сейчас позову.

Девушка стремительно встала и скрылась за боковой дверью, что была у нее почти за спиной. Мне это почему-то не понравилось. Зачем, спрашивается, ей понадобилось самой идти в кабинет директора, если есть средства внутренней коммуникации. Ответ здесь только один: администратор собиралась что-то сообщить своему начальству с глазу на глаз, что-то обо мне, и при этом не предназначенное для моих ушей.

Через минуту администратор вернулась в сопровождении невысокой стройной женщины в черном брючном костюме. На вид ей можно было дать не больше тридцати с небольшим, а если бы не суровое выражение довольно красивого лица, дама выглядела бы еще моложе.

– Вот, Валентина Зиновьевна, – с почтительными нотками в голосе обратилась к ней девушка, плавным жестом указывая на меня, – это наша новая клиентка, о которой я вам говорила. Хочет, чтобы вы порекомендовали подходящего для ее проекта дизайнера.

Та, которую звали Валентиной Зиновьевной, внимательно посмотрела на меня и кивнула.

– Добрый день, – произнесла она довольно низким, хорошо поставленным голосом. – Пойдемте в мой офис, там и обсудим ваши пожелания.

Я направилась следом за Валентиной Зиновьевной, которая шла впереди меня стремительной пружинящей походкой. Что-то во всей этой ситуации меня настораживало, однако я никак не могла понять, что именно. Какая-то неестественность в поведении обеих женщин, словно они разыгрывали некий спектакль для одного зрителя, и этот зритель – я.

– Прошу! – Валентина Зиновьевна радушным жестом указала на уютное кожаное кресло подле своего стола. Сама она расположилась напротив, глядя на меня в упор. При этом на ее лице не появилось даже подобия улыбки. Интересно, эта женщина умеет улыбаться? И какое у нее необычное сочетание имени и отчества.