– А разве полиция установила, что к Антонине Сергеевне кто-то вломился? – удивилась я.

– Нет. – Дементьева со вздохом покачала головой. – Никаких следов взлома не было, ни борьбы, ни признаков насильственной смерти, как мне потом объяснили. Но ведь она могла открыть кому-то сама, впустить в дом убийцу!

– В ночной рубашке? – усомнилась я.

– Тоже верно. – Дементьева вскинула на меня удивленный взгляд. – Так вы возьметесь за это расследование?

Прежде чем ответить, я ненадолго задумалась.

Казалось бы, в смерти Антонины Колоярцевой не было ничего криминального. Сложное хроническое заболевание, стресс из-за потери близкой родственницы, да и при осмотре места происшествия сотрудники полиции не выявили никаких признаков преступления – все указывало на то, что смерть женщины наступила по естественным причинам. И все же что-то меня настораживало. Моя интуиция подсказывала, что не все здесь так гладко, как может показаться на первый взгляд. На первый… Возможно, гипотетический убийца именно на это и рассчитывал – что никакого второго взгляда не будет. Кому придет в голову искать криминал в смерти тяжелобольной одинокой учительницы средней школы? Да и сама Анжелика Дементьева вовсе не производила впечатления этакой недалекой нервической дамочки, готовой паниковать по любому поводу. Взволнованная, подавленная – все это так. Но при этом Анжелика Витальевна четко и ясно излагала свои мысли и ни разу не утеряла нить разговора. При этом она упорно не позволяла убедить себя, что смерть ее подруги – печальное, но закономерное следствие продолжительной болезни. Возможно, она кого-то подозревает? В любом случае необходимо установить, кому именно могла быть выгодна смерть одинокой женщины. Допустим, законным наследникам.

– Скажите, Анжелика Витальевна, у вашей подруги есть родственники, которые могут претендовать на ее жилплощадь?

Дементьева задумчиво посмотрела на меня.

– Так… Кажется, у Сергея Вениаминовича была сестра, с которой они почему-то поссорились. Тонечка вскользь о ней упоминала, назвала ее как-то «наша тетушка Сима».

– Сима? – переспросила я. – Значит, полное имя – Серафима?

Я на всякий случай сделала пометку в блокноте: «Серафима Вениаминовна Колоярцева – родная тетя». Возле фамилии я поставила знак вопроса, ведь женщина могла выйти замуж и взять фамилию мужа. Хотя неизвестно, жива ли она.

– А эта тетушка живет в Тарасове?

– Нет, вроде бы в Покровске, – отозвалась Дементьева. – Тоня как-то обмолвилась, что папа ездил в Покровск, чтобы получить очередную порцию приятных эмоций. Ирония, конечно. Тетя Сима – его младшая сестра, после смерти родителей он ее поддерживал, а она отплатила черной неблагодарностью.

Анжелика Витальевна немного помолчала.

– Такое впечатление, что у них это семейное – растить младших сестер как собственных дочерей.

– А эта самая тетя Сима замужем? – продолжала я расспросы. – Дети у нее есть?

Но тут Анжелика Витальевна лишь беспомощно развела руками.

– Вы знаете, мне о ней почти ничего не известно. Тонечка об этом не распространялась, а я и не спрашивала, хватало других тем для разговоров. На похороны Сергея Вениаминовича она не приезжала, на Викины тоже.