Кстати, о Вике. Путем несложных вычислений я установила, что на момент смерти Виктории было тридцать пять лет. Вполне взрослая женщина, у нее могли остаться дети, муж.

– А родственники Вики? – уточнила я. – У нее были дети?

Едва я это произнесла, Дементьева нахмурилась и тяжело вздохнула.

– Нет, Вика никогда не была замужем. Она была одинока, как и Тонечка, – негромко проговорила Анжелика Витальевна, опустив глаза. – И ребенка она так и не родила.

– А собиралась? – насторожилась я.

Анжелика Витальевна замялась. Женщине явно было нелегко обсуждать эту тему.

– Видите ли, – произнесла она наконец, – смерть Вики была очень тяжелой, мучительной. Это было так страшно!

– Что же случилось? – Я сочувственно посмотрела на свою собеседницу. Меньше всего мне хотелось бередить ее раны, но если эти подробности имеют хоть какое-то отношение к расследованию, я должна это знать.

– Тонечка и Вика продолжали жить вместе, в одной квартире. Они так там и жили после смерти Сергея Вениаминовича. Ни разу даже не заговорили о разъезде, ведь они были так дружны. Тонечка всегда была сильной, волевой, опекала Вику, даже когда та стала взрослой женщиной. Ну а Вика всегда была немного инфантильной и против этой заботы ничуть не возражала. – Анжелика Витальевна слегка прикусила губу и покачала головой.

– И что же случилось? – осторожно поинтересовалась я.

– Случилась любовь, – со вздохом отозвалась Анжелика Витальевна. – Вика начала встречаться с мужчиной, своим ровесником. Уж не знаю, где они познакомились. Я, кстати, даже никогда его не видела, могу рассказать только со слов Тонечки. А та его сразу невзлюбила, просто возненавидела. Мол, и безработный он, и такой-сякой. Соблазнил Вику и морочит ей голову. Называла его прохиндеем, и никак иначе. Я хотела было ей сказать, что они с Викой взрослые люди, сами разберутся. Но тут Тонечка начала на меня кричать, мы в тот раз едва с ней не поссорились. Впервые в жизни. Я поняла, что уговоры тут не помогут, и решила эту тему не затрагивать.

– А что же Вика?

– Хуже всего было то, что Вика забеременела. – Анжелика Витальевна грустно посмотрела на меня. – Когда Тонечка об этом узнала, она буквально волосы на себе рвала. Убеждала Вику сделать аборт пока не поздно, кричала, что втроем с ребенком они в их квартире не поместятся. Что Вике не на что будет его растить, она ведь толком нигде не работает. Да и возраст у нее уже не юный, куда ей рожать?

Я скептически покачала головой. Уж в наше-то время женщины рожают первенца и куда позже, и никто не ставит им этого в упрек. Анжелика Витальевна, видимо, поняла, о чем я думаю, поскольку пояснила:

– Тонечка была человеком, что называется, старой закалки, разубедить ее было невозможно. Но куда больше ее возмущало то, что Вика собирается рожать вне брака. Для Тонечки это был нонсенс, и это еще мягко сказано. Она даже сказала, что воспитывает молодежь, а свою сестру недоглядела.

– Значит, Вика не собиралась замуж за своего поклонника? – спросила я.

Дементьева пожала плечами.

– Тонечка уверяла, что он удрал, как только узнал, что Вика беременна. Вот только Вика не выглядела несчастной. Она готовилась стать матерью, ходила на обследования, читала книги о том, как растить ребенка…

– То есть она не собиралась последовать совету сестры и сделать аборт?

– Не собиралась, – проговорила Анжелика Витальевна. – Но лучше бы она это сделала.

– Почему? – удивилась я.

– Смерть Вики… – начала было Дементьева и тут же приложила ладони к глазам.