– И сколько это продолжалось? – спросила я.

– Да постоянно. – Арсений пожал плечами. – Вика сразу мне объяснила, что она все прекрасно понимает, что это выглядит странно и встречаться в таком режиме не очень удобно. Но у нее тяжелобольная сестра, поэтому ничего не поделаешь. И даже потом, когда мы уже стали более тесно общаться, ну, вы понимаете… В общем, Вика приходила ко мне днем, если у нас была такая возможность, и ни разу не осталась у меня на ночь.

– Но вы пытались как-то изменить ситуацию? – спросила я, поскольку Арсений погрузился в молчание.

– Конечно, пытался, – ответил он, вздохнув. – Я сказал Вике, что хочу поговорить с ее сестрой, но она почему-то испугалась. В общем, не довелось мне познакомиться с этой болящей родственницей. Это уже позже я узнал, что эта больная всех здоровых переживет. Гимназией рулит железной рукой.

– Откуда вы это узнали? – поинтересовалась я.

– Из Интернета, вестимо, – отозвался Арсений. – Посмотрел сайт, отзывы почитал. Что-то слишком активная дама для умирающей. Я пытался втолковать это Вике, но она и слышать ничего не хотела. Лишь позже начала со мной соглашаться, когда забеременела.

– И о чем вы договорились?

– Я сделал Вике предложение, сказал, чтобы переезжала ко мне, – тихо проговорил Арсений. – Но она решила, что повременит с этим до рождения ребенка.

– Почему? – удивилась я. Казалось бы, что может быть естественнее для женщины, собирающейся стать матерью. Выйти замуж за отца своего будущего ребенка и спокойно готовиться к материнству.

– Все твердила, что не может просто взять и бросить больную сестру, – сердито отозвался Арсений. – Сказала, что будет ухаживать за ней до рождения малыша, а там как-нибудь приспособится. Говорила, что сестра столько для нее сделала, от собственной личной жизни отказалась. И теперь будет свинством так с ней поступить. Вообразила даже, что эта самая Тонечка из-за нее и заболела, нагрузки, дескать, сказались.

– И что же было дальше?

– А дальше все вроде бы начало налаживаться, – оживился вдруг Арсений. – Я нашел очень хорошую работу в Самаре, правда, вахтовым методом. Но зарплата того стоила, я сразу же сказал Вике, что теперь мы сможем оформить ипотеку и переехать в Самару. И нам не надо будет расставаться на несколько месяцев.

– А что же Вика? Согласилась?

Арсений кивнул.

– Да, практически сразу. Я, конечно, обрадовался – наконец-то дело сдвинулось с мертвой точки. Только мне показалось, что у нее с сестрой что-то произошло.

– Что именно? – насторожилась я.

– Трудно сказать, – Арсений нахмурился. – Похоже, что-то вроде ссоры. Потом Вика мне писала, когда я уже уехал, что сестра пришла в ярость, узнав о ее беременности. Требовала, чтобы она сделала аборт, меня грязью поливала. Тяжело было это читать… Я, конечно, Вике часто звонил, уговаривал все бросить и ехать ко мне. Сам я тогда к ней приехать не мог, только устроился и как-то сразу в гору пошел. Думал – вот он, наш шанс. Вика мне написала, что я прав, и она скоро приедет…

– И что же?

– И все, – завершил Арсений свой рассказ. В кухне повисло тягостное молчание.

– Вика перестала мне писать и отвечать на звонки, – вновь заговорил Арсений, – а потом позвонила Василиса, вся в слезах. Я долго не мог понять, что именно она говорит. А потом впал в какой-то ступор. Уже и сам толком не помню, как оказался в автобусе, приехал в Тарасов.